Вымирание

Кусков Евгений Сергеевич

Люди забрались на балкон, дрожа от холода.

– Там хоть не заперто?

Этот вопрос Татьяны был адресован Афанасьеву, который возился с дверью.

– Нет. Застряло, - ответил тот, с силой дёргая за ручку.

Скрип дерева и дребезг стекла разносились по улице, но пока никакого постороннего движения поблизости не было. Снова выругавшись, Михаил открыл-таки дверь, фактически просто выломав её.

Первым заскочив в помещение со вскинутым оружием и фонариком, он бегло осмотрелся. Глядя, как изучающий луч света движется по стенам и скрывается в соседней комнате, Татьяна молилась,

чтобы парень не встретил там бывших жильцов.

– Чисто!
– доложил вернувшийся Афанасьев.
– Входная дверь заперта, в комнатах никого. Похоже, хозяев не было дома, когда всё случилось.

Облегчённо выдохнув, люди прошли из балкона в спальню, которая, действительно, выглядела так, словно ничего в мире не произошло: кровать заправлена, дверцы шкафа закрыты, все вещи на столике у изголовья аккуратно разложены.

– Предлагаю остаться здесь на ночь, - сказала Татьяна.
– Не знаю, как вы, а я не собираюсь слоняться среди этих существ в темноте.

– Вдобавок ночью они активнее!
– кивнул Леонид.

– То-то и оно!
– раздражённо бросил Михаил.
– Они вполне могут припереться сюда. И что потом? Ох, чуял я, что заезжать в этот город было плохой идеей.

– Довольно!
– повысила голос женщина.
– Хотите спорить - спорьте, только в другой комнате. Ксении надо лечь.

– С ней всё в порядке?
– спросил Денис, опустившись на одно колено рядом с девочкой.
– Она такая бледная...

– Надеюсь, сон ей поможет, - ответила Татьяна, погладив малышку по голове.
– Как и всем нам.

– Короче, ночуем здесь, - сказал Леонид.
– Если что - ретируемся обратно в автобус.

– Снова командуешь?
– спросил Михаил.

– Озвучиваю общие мысли, - ответил Сутурин, одарив его пристальным взглядом.

– И лучше вести себя тише, - прибавил Фролов, вставая в полный рост.
– Мы не знаем, ЧТО в соседних квартирах.

– И никаких сигарет, - холодно произнесла Татьяна.

– Блин, ну это уже перебор!
– процедил Афанасьев,

– Отличный повод бросить, - хмыкнул Денис.
– Я гарантирую.

– Очень смешно.

– Если вы не против, я бы попросила вас продолжить разговор в другой комнате, - сказала женщина, укладывая девочку на кровать.

Мужчины не заставили повторять и покинули спальню.

Когда они ушли, Татьяна как можно плотнее закрыла балконную дверь, изрядно пострадавшую после воздействия Михаила, и присела на постель рядом с Ксенией.

– Я не хочу спать, - тихо произнесла девочка.

– А я тебя и не заставляю, - улыбнулась женщина.
– Просто здесь холодно, и вместе нам будет теплее, да?

Получив в ответ утвердительный кивок, она укрыла себя и Ксению с головой и прошептала:

– Я взяла у ребят фонарик. Хочешь, зажгу?

– А нас не увидят эти?..

– Нет, одеяло плотное, - ответила Татьяна, надеясь, что это звучит убедительно хотя бы для ребёнка.

– Тогда давай.

Женщина щёлкнула выключателем, и яркий свет разогнал тьму в их небольшом импровизированном домике.

– Ну что, так лучше?

– Да, - ответила Ксения и тут же начала плакать.

Татьяна прижала её к себе. Девочка уткнулась носом в её грудь, и очень скоро женщина почувствовала,

как слёзы пропитывают свитер. Она старалась подбирать слова утешения, которые бы не были откровенной ложью. Это оказалось непросто. Слабый лучик надежды, пробившийся сквозь тяжёлые тучи гнетущих мыслей, когда ПАЗ покинул Зареченск, прекратил существование вместе с автобусом. Сейчас все они оказались в гораздо худшем положении, чем если бы остались в коттедже.

– Все умерли...
– сквозь слёзы заговорила Ксения.
– Мама... папа...

– Тише, тише, - ласково прошептала Татьяна.

– Всё повторяется... опять авария... а потом... все умерли... и мы умрём... умрём!..

– Нет, не говори так. Никто не пострадал в автобусе. И ничего плохого с нами не случится, пока мы вместе.

– Все умерли... а я... я просто шла... по городу... везде мёртвые люди... а потом они стали оживать... ловить меня...

Девочка содрогалась от рыданий.

– Это в прошлом. Тогда ты осталась одна, а теперь нас много. Мы доедем до места, где ничего не произошло, где нам помогут. Я верю в это, Ксюша, правда, верю. И я останусь с тобой столько, сколько ты захочешь, даже когда мы будем в безопасности. Ты... ты позволишь мне?

Малышка быстро закивала и, подняв голову, поцеловала женщину в щёку. Татьяна ответила ей тем же и, не в силах больше бороться, тоже заплакала.

* * *

Анатолий потратил немало времени на уборку. Двух вёдер воды ему, разумеется, не хватило, поэтому пришлось сходить к реке ещё раз. Повторная вылазка также увенчалась успехом, однако мужчина решил, что больше испытывать судьбу не будет. Отмыв весь первый этаж, включая нижние полки стеллажей и колёса автомобилей, он вылил грязную воду в ванную. И сразу после этого заделал штукатуркой сливное отверстие, в том числе и в раковине - на случай, если к нему надумают пожаловать "гости" поменьше, чем крысы. Как насчёт пауков или сороконожек?

Конечно, в убежище, надёжно защищённом от вторжения людей-"зомби", оставалось ещё предостаточно лазеек для насекомых, но надо же хоть как-то защититься.

Вконец вымотанный, Анатолий всё-таки не удержался и проверил своего пленника в гараже. Тот лежал на животе, по-прежнему крепко связанный, и встретил человека приглушённым рыком. Судя по следам на полу и пыльной одежде, противник не оставлял попыток вырваться из крепких пут.

– Ну привет, дружище, - осклабился Проценко, закинув автомат на плечо.
– Скучал тут, поди, в полной темноте?

Он присел и заметил, что изо рта "зомби" тянутся длинные нити слюны.

Изловчившись, мужчина перевернул напряжённое, как струна, тело на спину. Не обращая внимания на рычание и дёрганье конечностей, он внимательно осмотрел лицо существа. Возможно, лишь иллюзия, вызванная усталостью и плохим освещением, но Анатолию показалось, будто кожа у врага уже была не такой серой, как прежде. Словно выцвела.

– Так-так, - сказал он, вставая.
– Кажется, тебе хуже.

В глазах "зомби" он видел лишь прежнюю животную ненависть - никаких признаков испытываемой им нужды. Что, разумеется, не означало её отсутствия.