Вымирание
Шрифт:
К счастью, опасения Леонида не оправдались, и расположенные достаточно высоко окна не пострадали. Даже фары уцелели - и в их свете впереди на дороге показалось что-то блестящее.
– Твою!..
– только и успел выпалить Афанасьев, нажимая на тормоз.
Едва передние колёса наехали на покрывающее асфальт вещество, ПАЗ начало заносить, скорость же как будто возросла. Михаил утапливал педаль снова и снова - никакого эффекта. Тогда он покачал рулём, на что автобус отреагировал вяло, лишь слегка накренившись сначала
И ПАЗ всё-таки послушался.
В этот момент он находился как раз между домами, и его понесло к лестнице, ведущей вниз - обратно на дорогу, которую Афанасьев покинул ранее. Михаил тщетно пытался вернуть контроль над машиной, но времени и расстояния уже не оставалось. Никто не проронил ни звука, даже не вскрикнул - все лишь замерли, вцепившись мёртвой хваткой в поручни.
Автобус с лёгкостью заскочил на бордюр, в мгновение пересёк тротуар и начал сползать по ступенькам, покрытым той же слизью. В ходе этого зубодробительного спуска его разворачивало всё сильнее. Разбрасывая погнутые остатки перил, он только чудом не перевернулся.
Скользкая дрянь была и здесь. Афанасьев, ставший таким же пассажиром, как и остальные, с ужасом смотрел, как ПАЗ движется на очередной тротуар. За ним земля опять резко уходила вниз - к другому многоквартирному дому, расположенному у подножия сопки.
С вывернутыми на максимальный угол передними колёсами, бубнящим на холостых оборотах двигателем и ярко горящими стоп-сигналами, автобус соскользнул по склону и врезался правой стороной передка в здание. Громкий треск разбившегося стекла и скрежет сминаемого металла слились воедино, поглотив все остальные звуки.
Удар, несмотря на невысокую скорость, получился очень жёстким. Машину подбросило, никому не удалось удержаться от падения, незакреплённые ящики с провизией и канистры сорвались со своих мест.
После столкновения изуродованный ПАЗ окончательно развернуло. С почти человеческим стоном он опёрся правым бортом на дом и замер.
Некоторое время в салоне царила тишина - были слышны лишь щелчки в остывающем двигателе и клокотание вырывающегося из треснувшего радиатора пара.
– Кто-нибудь ранен?
– нарушил всеобщее молчание Денис и закряхтел: - Кроме меня, конечно.
– Я в порядке, - отозвался Леонид.
– А с тобой что?
– Головой ударился. Жить буду.
Татьяна очнулась на полу, продолжая крепко прижимать к себе Ксению. Посмотрев на девочку, она не увидела травм; правда, расширенные от ужаса глаза её испугали, и она поспешила успокоить ребёнка:
– Мы живы, всё обошлось.
– Миша, а ты там как?
– крикнул Сутурин.
– Меня даже не зажало, - откликнулся парень и выругался: - Твою мать, а! Не понимаю, как это дерьмо случилось!
– Спокойно. Главное, что мы все целы!
– сказал
– Нам надо скорее выбираться отсюда!
– дрожащим голосом произнёс Фролов.
– Рядом же десятки этих тварей!
– Не факт, что они смогут нас достать, - хмыкнул Афанасьев.
– Глядите - эта пакость повсюду вокруг нас. И сдаётся мне, скользкая она не только для машины.
– Всё равно я тут торчать не хочу! Может, хотя бы свет потушим в салоне?
– настаивал Денис.
– Сначала соберём наши вещи... Ну и бардак!
– в сердцах произнёс Леонид, осмотревшись.
– Как говорится, приехали.
– Насколько я понимаю, автобус накрылся?
– спросила Татьяна, поднимаясь с пола.
– Однозначно. Конечная остановка, - буркнул Михаил, спрыгивая с изуродованного моторного отсека в салон.
– Тогда я согласна с Денисом.
– Так, что у нас с дверьми?
– поинтересовался Сутурин.
– Заблокированы стеной дома. Есть, правда, ещё моя, водительская, вот только...
– Афанасьев замялся.
– Что?
– Мне кажется, нам не стоит даже пытаться идти по той слизи, на которую мы наехали. Автобус на ней совсем не тормозил и плохо поворачивал.
– Что же это за дерьмо такое?
– выпалил Фролов.
– Очень похоже на то, что я видел за городом, - произнёс Леонид.
– Поэтому я тоже не советую вылезать туда.
– Тогда через верх, - Денис указал на аварийный люк в потолке.
– А как же наши вещи?
– нахмурилась Татьяна.
– Много мы на себе не утащим.
– Давай для начала переберёмся в более безопасное место. Автобус никуда не денется, - предложил Сутурин.
Женщина спорить не стала и переключила внимание на Ксению, пребывающую, похоже, в шоке.
Михаил, как самый высокий, откинул аварийный люк. Встав на поручни сидений, он высунулся наружу и осмотрелся:
– Порядок. Рядом с нами балкон второго этажа. На него вполне можно забраться.
– Этот дом, по крайней мере, не сгорел - чем не удача?
– отметил Денис.
Афанасьев выбрался первым. Леонид передал ему оружие, одну из сумок с припасами и последовал за ним. Мужчины помогли Татьяне и девочке, начавшей приходить в себя, вылезти из автобуса. Последним салон покинул Фролов, перед этим погасив свет.
Оказавшись на крыше, он бросил взгляд в сторону дороги, проходящей вверху, по сопке. Стемнело окончательно. Пронизывающий ветер гулял между чернеющих на фоне звёздного неба монолитов домов.
– Странно, где эти твари?
– спросил он, не обращаясь ни к кому в отдельности.
– Только что их же полно было.
– Может, эта слизь и для них неприступна?
– предположил Леонид, доставая из сумки пару фонариков.
– "Тот, кто нам мешает - тот нам поможет", - не удержался от цитаты Михаил; лицо его оставалось мрачным.