Выкуп первенца

Будовская Мара

— Йевархеха адонай веишмереха яэр адонай панав элеха вихунека йиса адонай панав элеха веясем леха шалом.

А потом тоже перевёл:

— Да

благословит тебя Господь и сохранит, обратит Господь лицо на тебя и помилует, поднимет Господь к тебе свое лицо и дарует тебе мир. — и поднёс счастливому отцу стопку согретой мариковым телом водки.

Лёнька осознал, что Зяма, Зиновий Константинович, профессор, первосвященник, бонвиван и научный руководитель, — с нами, а не против нас, и, успокоившись, спросил его:

— Скажите, а это с вами часто случается? Ну, часто вам несут ложки?

Тот достал из буфета потёртую шкатулку для столовых приборов. Ложек в ней было чуть больше десятка.

— У моего покойного батюшки коллекция была побогаче. Но

пропала в годы войны. Точнее, тоже пошла на выкуп первенца, меня.

— Как? — вскинулся Марик, — коэнов же этот обычай не касается…

— Очень просто, — ответствовал Зяма, — когда всех каменец-подольских евреев погнали на смерть, отец отдал связку «выкупных» ложек соседке-украинке, за спасение троих детей — меня, шестилетнего, трехлетней сестры и крошечного, полугодовалого брата. Она, принявши мзду, увела только меня, первенца. Я уже мог работать. И пригодился ей в хозяйстве. Вот вам и пидьон абен…

Уходя, я прижимала к себе свежевыкупленного Пашку, и повторяла:

…Да благословит тебя Господь. И сохранит.

Обратит Господь лицо на тебя. И помилует.

Поднимет Господь к тебе свое лицо. И дарует тебе мир…