Выкрутасы
Шрифт:
Она наконец-то ушла, надувшись. Дело не в том, что она плохая мама. Дело в том, что иногда она бывает небрежной и ленивой. Но она любит Кеннеди и балует ее. Во всяком случае, она хорошая мама, но выпивать и гулять с друзьями — нехорошо. Я понимаю, что мамам нужен перерыв, но она отсутствует каждую гребаную ночь.
Включаю телевизор и смотрю повтор шоу с Аметист. Затем нажимаю на кнопку «Жизнь актеров вне работы». Я никогда раньше не видел такой опции, должно быть, она была новой. Я провел пальцами по волосам и нажал на кнопку воспроизведения.
Я
Розовые волосы Аметист блестят на фоне студийного света, ее острый подбородок и нос по-прежнему идеальны, как всегда. Голубые глаза смотрят в объектив, и мне кажется, что в эту самую секунду она находится со мной в комнате. Каждый гребаный удар сердца. Я резко выдыхаю, когда вижу, как коллега целует ее в шею.
«Так, как давно вы с Трэвисом Дэшелом вместе?»
Я запускаю пульт через всю комнату.
Бл*дь.
Настоящее
— Ты встретишься с ней сегодня вечером! — говорит Джессика Кеннеди. Я хватаю альбом и спрыгиваю со стула.
— Да, детка. Ты полюбишь ее.
— Мама сказала, что нет.
Я стискиваю зубы. Твоя мама ни хрена не знает.
Джессика смотрит на меня, на ее лбу появляются тревожные морщинки.
Я наклоняюсь к Кеннеди и убираю ее волосы с лица.
— Иди и помоги дяде Тэлону с бассейном.
— Хорошо.
Она в спешке покидает комнату.
Я стою и смотрю на Джессику.
— Она приедет с Трэвисом… — начинает Джессика, но я обрываю ее, засунув руки в карманы.
— Я знаю, — спокойно отвечаю я, но внутри меня словно горит пламя.
— Она не знает о тебе и Кэссиди, ни о чем, что связано с тобой.
— Я знаю, — повторяю, потому что знал. Лейла делала все возможное, чтобы ткнуть мне в лицо каждый раз, когда у нее был шанс, что Аметист забыла обо мне.
— Как Кэссиди? — спрашивает Джессика, облокотившись на папин рабочий стол.
Я знаю, что ей все равно, но она делает вид, что ей интересно.
— Вернулась к своим делам.
— Она, наконец-то, отпустила тебя? Даже после попытки самоубийства?
Я вздрагиваю.
— У нее не было выбора.
— Ты приведешь с собой девушку? — спрашивает Джессика.
Господи, это похоже на чертов допрос. После той ночи мы с Кэссиди расстались. Кэсс много чего хотела, но она знала, что мы оба несчастны, и у нее не осталось выбора, кроме как согласиться. Это было до того, как она попыталась наглотаться таблетками. Она сказала, что это несчастный случай, и я хотел ей верить, потому что она была отличной мамой и любила Кен, но также знал, что она любит меня.
— Да.
Я поворачиваюсь и выхожу из кабинета. Я не собирался никого приводить, и я не знал, что она привезет с собой гребаного Трэвиса, иначе подготовился бы. Теперь у меня есть около четырех часов, чтобы найти девушку для этой гребаной свадьбы.
Мне требуется
Глава 24
ПОКА Я ВЪЕЗЖАЮ на знакомую подъездную дорожку, перед моими глазами мелькают болезненные воспоминания, и каждое из них имеет одну общую черту. Мэддокс.
Боже, я очень надеюсь, что его здесь нет.
— Ты в порядке, детка?
Трэвис сжимает мое колено. Я смотрю на него и улыбаюсь, он жует жвачку так, словно от этого зависит его жизнь.
— Ага.
Я выхожу из машины, как раз когда Рокки, сексуальный водитель Эллиота, выходит из дома.
— Ну, привет.
Я шевелю бровями, глядя на него. Уже далеко за полдень, так что если он не уловил мой кокетливый тон, то обязательно заметит ухмылку на моих губах.
Он смеется.
— Привет, Аметист, приятно снова тебя видеть.
Я ухмыляюсь, притягивая его в свои объятия. Твердые мускулы повсюду. Почти такой же как…
Трэвис прочищает горло.
Я отстраняюсь.
— Извини, Трэвис, это Рокки, водитель-охранник моей мамы и Эллиота. Рокки, это мой парень, Трэвис.
Рокки коротко кивает и откашливается.
— Вообще-то, я сейчас с Мэддоксом.
Трэвис свирепо смотрит на меня.
— Не важно! — Я хлопаю в ладоши, игнорируя упоминание о Мэддоксе. — Где семья?
Мы с Трэвисом входим в парадную дверь, когда Лейла на полной скорости бежит ко мне.
Я ловлю ее, но мы обе падаем на пол.
— Забавно, что даже по истечении времени вы обе по-прежнему не можете вести себя прилично на людях, — хихикает Тэлон.
Я сжимаю ее.
— Привет, любимая. Слезь с меня.
Она слезает и помогает мне подняться.
— Ребята, вы так долго! — хнычет она.
— Ну, жаль, что разочаровали, но мы не могли ускорить самолет!
Я отряхиваю свои шаровары и убираю волосы с лица. Мне нравится думать, что мой стиль одежды, по сути, все тот же, к большому отвращению Трэвиса. Шаровары у меня, в конце концов, отличные. В них удобно, а это самое главное.
— Перестань носить штаны Аладдина, — говорит Лейла, беря меня под руку. А вот и она.
Из-за угла выходит мама в фартуке.
— Привет, милая!
Она притягивает меня, чтобы обнять.
— Привет, мам!
Я сжимаю ее в ответ, понимая, что никому не представила Трэвиса. Я поворачиваюсь к нему лицом.
— Семья, это Трэвис, Трэвис, это семья. Все, будьте милы…
Я улыбаюсь Трэвису.
— Никаких обещаний…
Этот голос. Такое ощущение, что грузовик врезался мне в грудь. Я делаю глубокий вдох и отступаю в сторону, чтобы мама подошла к Трэвису.