Выкормыш
Шрифт:
— Да дай ему. Пускай подавится. В следующий раз припомнит, кто с ним поделился, — Белка выступила из темноты и откинула капюшон.
Лось вздрогнул от неожиданности — его ПДА отображал только один контакт, а на датчик движения он, видимо, посмотреть не догадался.
— Белка? Привет. Чегой-то ты сегодня не одна?
Девушка долго и внимательно посмотрела на собеседника, потом тихо проговорила:
— Мое дело — сторона, Лось, но я помню, как Дуплет тебе за длинный язык навешал. Выходит, прошло даром. Вернусь — сочтемся. Получил патроны? Так вали отсюда.
— Ух, какие мы грозные, — ухмыльнулся парень,
— Вот мразь-то, — глухо проворчал Мишка, когда Лось скрылся из виду.
— Да не парься ты так из-за его нападок. Они тебе завидуют просто. Принесли хабар, заработали, пропили. А у тебя и работа, какая-никакая, и денежки водятся, — Белка махнула рукой, до боли в глазах вглядываясь в темноту, куда только что кинула болт.
— Да я не из-за этого, — Мишка даже зарделся от неожиданного комплимента.
— А в чем дело? — девушка недоуменно посмотрела на него и прошла за болтом.
— В том, что пожелал нам напоследок.
— Легкой дороги? А что в этом такого? По-моему, наоборот, вежливое прощание.
— Ага. Только вот примета очень плохая. В Зоне легкая дорога только одна…
Когда они добрались до обещанной Белкой ночевки, было уже совсем темно. Девушка провела его через ничем не примечательную деревеньку, мимо одиноких, незнамо куда бредущих зомби, и скрылась в доме, притулившимся на отшибе. Сохранилась избушка на редкость хорошо, поэтому место это Михе сразу не приглянулось. Но теперь уже вела Белка, а, значит, возражать не стоило.
Пройдя в дальнюю комнату, в горницу, как называла ее Мишкина бабушка, Белка опустилась на колени и какое-то время шарила по полу. Затем откинула крышку едва заметного люка и, велев напарнику ждать, исчезла в лазе. Спустя несколько секунд из-под пола донесся ее приглушенный голос:
— Спускайся.
Мишка послушно спустился внутрь, подсвечивая себе фонариком. Под домом оказался достаточно просторный подвал — две комнатенки, разделенные стенкой. Прямо не погреб, а бункер какой-то. Оказалось, Белка обжила это место уже очень давно. Внутри было несколько ящиков, составленных на манер стола, какое-то тряпье в углу, у стены аккуратно сложенные консервы и канистра, судя по всему, с водой. Девушка вкрутила лампочку и помещение залило тусклым светом.
— Располагайся, — гостеприимно улыбнулась Белка.
— А тут безопасно? — Миша снял рюкзак и положил его на импровизированный стол.
— А кто его знает, — беспечно отозвалась хозяйка этого странного логова, — я тут каждую ходку ночую, когда на Диких бываю. Самым неприятным сюрпризом была группка зомби, обосновавшаяся у крыльца наутро. Но вообще они сюда не заходят. Не нравится им эта часть поселка, уж не знаю, почему. Аномалий нет, я проверила. Если, конечно, за ночь не образуются. Хотя не должны — тот, кто строил, дело свое знал, радиация сюда не проникает. Кушать хочешь?
— Спрашиваешь, — Кадр окончательно успокоился, да и организм, измученный марш-броском, требовал отдыха и подкрепления сил, — а воздуха нам хватит?
Девушка фыркнула.
— Воздухообмен здесь есть. Уж как — не знаю, но есть. Успокойся. Я здесь даже выброс один раз пережидала. И ничего, жива. Так, люк я заперла, его теперь разве что гранатой, так что можно не дежурить. Ляжем, извини, в разных
Мишку задел этот прозрачный намек его спутницы, но возразить было нечего. После нехитрой трапезы сталкеры отправились отдыхать.
Разбудил Кадра какой-то стрекот и глухое бормотание. Не сразу оклемавшись, парень сначала схватился за автомат, и только потом сообразил, где находится. В подвале было темно. Постепенно глаза подстроились, и Миша различил очертания в темноте. Ящики, у стены — рюкзаки. Черным провалом выделялась импровизированная дверь в «комнату», где отдыхала Белка. Именно оттуда и доносись странные стонущие звуки.
Миша бесшумно поднялся, подхватил автомат и тихонько прокрался в соседнюю комнату. Не желая разбудить Белку, он не стал включать фонарик, а щелкнул зажигалкой, чтобы подсветить. И тут же выронил ее, едва маленький огонек выхватил из темноты лицо. Чертыхнувшись, Мишка отступил назад и вкрутил лампочку.
Белка лежала на спине, на груде тряпья, неестественно выгнувшись. Ее кожа, совсем бледная, с голубовато-синюшным оттенком, казалась восковой, кукольной. Сухие потрескавшиеся губы были полуоткрыты, так, что виднелись ровные зубы, судорожно сжимавшие скрученный из ремня жгут. Глаза под веками двигались, словно Белка пыталась установить рекорд по морганию. Кадр не на шутку перепугался и быстро окинул взглядом ее тело, ища признаки повреждений. Левая рука, заломленная, была заведена за спину и прижата телом к полу. Правая, поднятая вверх, словно пришпиленная к стене, бессильно царапала шершавую поверхность. Мишка присмотрелся, и заметил, что рука действительно закреплена — тонкое запястье охватывало кольцо наручников, второе кольцо было замкнуто вокруг крюка, вбитого в стену. В подвале никого не было, в этом сталкер мог поклясться. Выходит, Белка сама себя приковала. Но зачем? И что с ней, черт подери?
Внезапно до Миши дошло, что это за стрекот заставил его проснуться. Как безумный, щелкал счетчик Гейгера. Мишка сделал два шага назад. Щелканье стало тише. Миша снова приблизился к телу. Нет сомнений, фонила именно Белка. Что за чертовщина тут творится?
Вовремя вспомнив о радиации, Кадр метнулся к рюкзаку, нашарил аптечку и проглотил нужную таблетку. Оглянувшись на девушку, Мишка подумал, что ей бы тоже не помешала пилюля, для снижения агрессивного фона. Парень тронул плотно сжатую челюсть. Сведенные судорогой, словно деревянные, мышцы не поддались. Побелевшие от напряжения десны, сжатые вокруг ремня зубы, хриплое со свистом дыхание — Миша не решился воздействовать сильнее, не понимая причины такого состояния, боясь навредить. Блестящая идея сделать укол тоже провалилась с треском — тонкая игла шприца просто сломалась об окаменевшие мышцы предплечья.
Кадр в растерянности остановился. Что делать? Как помочь? Он совсем не представлял себе, как действовать в такой ситуации. Попробовать освободить Белку, размять, расслабить напряженные мышцы? Ключа от наручников нигде не обнаружилось. Миха начал сомневаться, был ли он вообще. Может, стоило напоить девушку, смочить пересохшие губы? Но сталкер боялся, что напарница может попросту захлебнуться, если сведенное судорогой горло не справится с глотанием. Раздираемый сомнениями, Миша присел напротив Белки, перехватил автомат и приготовился наблюдать.