Выкормыш
Шрифт:
— Сколько до нее? — деловито осведомилась напарница: до артефакта оставалось три шага.
— Метров десять, но она очень быстро ползет.
Девушка подняла голову и внимательно осмотрела место вокруг дерева. До ближайшего собрата местной растительности расстояние не такое уж и большое. Должна допрыгнуть.
— Сам уйди с трассы. И лови.
Шаги Белки стали увереннее и быстрее. Она на ходу отстегнула контейнер, открыла его. Ветка начала угрожающе раскачиваться — девушка дошла почти до ее конца. Белка сосредоточилась, поймала момент, на ходу наклонилась, ловя артефакт в
Мишка выдохнул. Контейнер в руках был горячим, хотя, может, это его руки так реагировали на повышение уровня адреналина в крови.
— Приготовься отходить, — почти шепотом произнесла Белка, — я сейчас спрыгну, а Жарка может отреагировать на движение.
Но все закончилось удачно, не считая того, что девушка подвернула ногу, неловко приземлившись.
Главное — искомый артефакт был у них в контейнере.
— А что он дает вообще? — Миша вертел находку так и сяк, сделал несколько фотографий, но все никак не мог оторваться от чудо-камня.
— Не знаю, — Белка подбросила веток в костер. Они расположились в небольшой пещере. Мишка очень сомневался, что место это — естественного происхождения. По крайней мере, камень в стенах, поросший мхом и заляпанный грязью, подозрительно походил на скрепленную цементным раствором кладку. Впрочем, здесь можно было переночевать, а это самое главное. И сейчас сталкеры отдыхали, расслабившись после напряженного дня. Решение не идти на прежний ночлег было принято единогласно, едва только Белка прикинула, что к темноте они как раз выйдут к Миражу.
— Я пока открыла только уникальную способность к заживлению. Причем всего. В последний раз, когда я его применяла (кажется, это был сталкер Баста, из Долга), он повлиял на кроветворение так, что человек с сильнейшей кровопотерей не просто выжил, а восстановился буквально за сутки. Правда, разряжается этот артефакт очень быстро, вылечить им можно только одного. Но нам этого вполне хватит.
— Белка, я тут спросить хотел… — Мишка с удовольствием вытянул ноги к огню и теперь отчаянно пытался не заснуть, разморенный теплом, — почему ты всем подряд помогаешь? Не боишься, что когда-нибудь тебя кто из недругов «отблагодарит»?
— Нехитрый ты человек, Мишка, — девушка улыбнулась и отхлебнула чай из жестяной кружки, — как ты думаешь, насколько мне безопасно одной по Зоне шататься? То-то и оно. Тварей местных я мало боюсь. В конце концов, их либо убить, либо договориться можно. А вот люди — совсем другая история. А у вас, сталкеров, долг крови помнят очень хорошо. И те, кого спасли
— Как ты себя от людей отделяешь, — покачал головой Кадр, — мне, например, проще как раз с человеком договориться.
— Если будешь столько времени по Зоне шататься, сколько я — с химерой научишься договариваться. Ладно, давай спать. Подниму ни свет, ни заря — торопиться надо.
В пещере не было предусмотрено отдельных помещений, да и холод стоял совсем не летний, так что легли на этот раз вместе. В свете догорающего костра Мишка, повернувшись набок, четко видел профиль Белки. Девушка лежала на спине, подложив руки под голову, задумчиво разглядывая низкий свод. Несколько всполохов, потом тление, и огонь потух, погрузив пещеру в первозданный мрак.
— Белка, — тихо окликнул Мишка, которому в голову пришла идея, — я, кажется, понял. Водка… Ты ей пыталась радиацию снять?
Смешок в темноте прозвучал до обидного отчетливо.
— Нет, просто расслабляюсь. Когда я дома, приступы проходят гораздо спокойнее, чем в Зоне, я все помню, я в сознании. Но судорогами все равно сводит сильно. А алкоголь помогает мышцы расслабить, легче переносить боль. Я вообще пьянею медленно. Могу много выпить. Это у меня с детства.
— Откуда ты знаешь? — заинтересованно спросил Кадр.
— Что знаю?
— Что с детства? Ты в детстве так много пила?
— А… нет, не знаю. Вернее, не помню. Просто к слову пришлось…
Миша попытался перевернуться, но в темноте оказался гораздо ближе к девушке, чем ему казалось. Его рука нечаянно скользнула по Белкиному животу. Он отдернул ладонь. Снова раздался обидный смешок:
— Все вы, мужики, одинаковые.
Кадр уже приготовился выдать оправдательную тираду, когда женское тело прижалось к нему. От неожиданности дыхание перехватило.
— Но ты мне нравишься и своей одинаковостью, — закончила Белка, скользя пальцами по его щеке.
В общем, в эту ночь выспаться им также не удалось.
Сомыч встретил их с распростертыми объятиями, проводил в комнату внутри здания бара, где находился раненый. Мужик выглядел, прямо сказать, не очень. Кожа бледная, с синюшным оттенком. Особенно ярко синева выступала на животе, где явно образовалось внутреннее кровотечение. Грудь была испещрена точками пулевых ранений, на боку — глубокая рваная рана, от удара когтями, скорее всего. В сознание человек не приходил, но периодически говорил что-то едва слышно. Бредил.
Белка стремительно приблизилась к нему и принялась за дело.
— Миш, артефакт в морозилку, минут на пять, быстренько. Сомыч, нужны чистые бинты, лучше стерильные, и полоска ткани. И пергамент или папиросная бумага для компресса. Сможешь сделать?
— Бумагу не обещаю, — сказал Сам, кивком отсылая своего человека с поручением.
Белка пощупала пульс пациента, оттянула веко. В этот момент из смежной комнаты появился человек в белом халате, возмущенный ее действиями:
— Барышня, в чем дело? Я врач.