Выход силой
Шрифт:
Два бойца уже навьючивали на спины массивные ранцы с гофрированными шлангами.
— У нас были огнеметы? — спросил Игорь Федотова. — Зачем же мы тогда?..
— Задаете много вопросов, — процедил капитан. — Займите свое место.
А первая огненная струя уже ударила со свистом в зеленую стену, зажигая даже то, что по определению не могло гореть…
— Князев… — услышал Игорь хриплый, почти неузнаваемый голос Байкальцева.
Тот пришел в себя, но шедший сзади боец грубо, тычком в спину вытолкнул его на улицу.
Отряд двигался по дымящемуся
И очень скоро они опять оказались на открытом месте. Справа открывалась обширная низина, поросшая высокой травой, а за ней снова виднелись остовы высотных домов. А впереди, где насыпь немного заворачивала в сторону, среди кустарника зиял бездонный черный провал — устье туннеля.
— Пришли, — буркнул капитан. — Митрич, принимай командование. Займите оборону и ждите нашего возвращения.
— Так точно, — буркнул тот, отворачиваясь.
— Семенов, Князев — со мной.
И, не оборачиваясь, зашагал вперед — прямо к жерлу туннеля.
— А почему мы всего втроем? — Игорь догнал Федотова, а третий продолжал сопеть позади, тяжело бухая сапогами.
— Достаточно троих, — улыбнулся неизвестно чему капитан, оборачиваясь к нему. — Произведем разведку, возьмем языка… Ты что, старшина: первый день служишь?
Нет, не походило окружающее на обжитую территорию.
Игорь предполагал, что они подкрадутся в темноте, скрытно, с боем возьмут перекрывающие вход в метро баррикады или, возможно, воспользуются каким-либо боковым ходом, но чтобы вот так — через парадный подъезд, напролом, не скрываясь… И куда вообще делись укрепления? Неужели здешние обитатели такие беспечные? Не может этого быть…
Задумавшись, Князев чуть было не налетел на остановившегося капитана.
— И что, не страшно было — на зверя с этой железякой? — презрительно кивнул тот на самодельную шпагу, по-прежнему висящую на боку у Игоря, вояка.
— Да нет, — пожал Игорь плечами, стеснительно улыбаясь. — Этой железякой многое можно сделать.
— Слыхали, слыхали, как ты Батю оборонил, — ухмыльнулся капитан.
— Да я-то, в общем, ничего… — Игорь смутился, не зная, как реагировать; его покоробил издевательский тон Федотова. — И вообще, клинок понадежнее автомата. Опять же патроны не всегда есть, где взять… Автомат подвести может…
— Может, конечно, — растянул губы в пренебрежительной улыбке капитан, оглядывая князевский автомат. — Особенно у такого… мушкетера.
Игорь с запоздалым раскаянием понял, что так и не почистил оружие и потащил автомат с плеча: из ствола торчала трава.
— Ладно, — капитан отобрал у парня АК и сунул ему в руку свой «Бизон». —
— Разберусь, — уязвленный боец повесил пистолет-пулемет на плечо.
— Все равно ты первым пойдешь, — словно извиняясь, добавил командир. — А калаш для этих мест длинноват. Сложно с ним будет пробраться. Ну, давай. Иди вперед, мы за тобой. Увидишь кого — стреляй, не задумываясь… Или — железкой своей. Фонарик… На, держи, — протянул он на ладони отобранную ночью пробирку. — Там темно как… Ну, ты понимаешь.
Не говоря ни слова, Игорь взял светильник и повернулся. Четко, как на плацу. И первым нырнул в черноту туннеля. Происходящее нравилось ему все меньше и меньше.
«А если сейчас тебе в затылок выстрелят?» — язвительно спросил внутренний голос — не свой, но очень похожий на Антохин.
«С чего бы?» — огрызнулся мысленно Игорь и пошел вперед.
Старшина запретил себе оборачиваться, но на душе скребли кошки, и он с облегчением перевел дух, услышав шаги за спиной. Капитан и боец все-таки шли за ним, пусть и на большом расстоянии.
«Странная какая-то операция, — не унимался невидимый Антон. — Перед туннелем, между прочим, трава стояла нетронутой. Они что, похитители эти, по воздуху вылетали? Или они, думаешь, вообще бестелесные?»
«Ничего я не думаю…»
Он миновал какие-то бревна, преграждающие проход — все это напоминало рухнувшую кровлю и в некоторых местах приходилось протискиваться с большим трудом. Каждый шаг поднимал облако пыли.
«Да тут ведь никто не ходил давным-давно!»
В зеленоватом дрожащем свете пробирки он отлично видел, что пыльный пол под ногами чист — ни одного следа. Даже там, где пройти, не оставив следов, было просто невозможно. Нет, отсюда те, кто схватил его брата, выйти никак не мог. Что бы ни говорили ему о загадочных обитателях Измайловской — кажется, все было ошибкой…
— Товарищ капи… — начал он, оборачиваясь.
Но договорить не успел…
Игорь пришел в себя в абсолютной темноте. Мысли текли медленно, как стылая соляра, и ему потребовалось время, чтобы понять кто он, и где он. Его завалило.
Обычное для жителя метро дело: за много лет без ремонта туннели износились, просадка грунта — после обильного дождя, например, — случалось, оборачивалась настоящей катастрофой.
Он не в состоянии был пошевелить ногами и одной рукой, но грудь была свободна, и он мог дышать. Спасибо и на этом. В спину под лопаткой упиралось что-то твердое, колено ныло.
«Меня откопают, — говорил себе он. — Надо крикнуть, чтобы они знали, что я жив, что надо меня искать. Туннель пустой, прятаться не от кого…»
— Я тут! Я живой! Я живой!
Прислушался: даже эха нет, все осыпавшийся грунт впитал.
«Мы ошиблись. Не тот туннель. Но Федотов, наверное, уже привел остальных, и теперь с той стороны разбирают завал…»
Князев прислушался, и ему даже показалось, что сквозь завал он слышит голоса.
Или это с ним подсознание шутит? Нет, тихо. Как в могиле.