Выход из Windows
Шрифт:
– Да ну? А это сколько же?
– ахнул водитель.
– Сто тысяч.
– Старыми или новыми?
– уточнил Володя.
– Вечными.
Он, как всегда, проводил ее до дверей квартиры, поднявшись для этого за ней пешком на пятый этаж.
Нонна Богдановна взяла из его рук сумку с продуктами, купленными по пути, поблагодарила и закрыла за собой дверь. Рабочий день следователя Серафимовой закончился.
ДАНИЛОВ
Отряд быстрого реагирования на трассе Одинцовской таможни совместно с органами ГИБДД вели эти фургоны уже пятый час. Груз в виде двенадцати фур, одиннадцать из которых везли бренди, а двенадцатая - сигареты, был не совсем правильно оформлен на границе. Точнее, совсем неправильно.
В Москве груз должен был пройти таможенную очистку, тогда залог возвращался собственнику. Но на границе в Белгороде груз не был оформлен достаточным образом, в документах лишь стоял направляющий штамп в Москву. В Белгороде уже начали расследование по делу о нарушении таможенных правил.
Фуры катились к Москве, посверкивая на солнце серебряными боками, хвост в хвост, одна повторяя движение другой. Веселые гибедедешники, руководимые обаятельным хозяином этой трассы, а проще - начальником 10-го спецбатальона ГИБДД Василием Николаевичем Лещевым, провожали красивую колонну предвещающими добрый путь взглядами. По правилам сам перевозчик, то есть транспортная фирма, может отвечать за доставку такого груза, а может и таможенная бригада вести груз на место растаможки, если есть основания осуществлять контроль за его доставкой.
Юрий Алексеевич Данилов перешел в Одинцовскую таможню недавно. Это была его предпоследняя не слишком пыльная полуначальственная должность перед хорошим постом, но... в Чечне. А вообще-то он бывший работник разведки, человек, знающий множество языков, проработавший полжизни в ведущих европейских странах. И кто знает, для чего он согласился на шутку судьбы, именуемой таможня? Может быть, из-за ощущения собственной ненужности и невостребованности?
Пораженческие настроения начались, когда жена с дочерью не вернулись из-за рубежа. Потом геройски на границе погиб сын. Осталась старенькая мать и ощущение полного одиночества.
Работа, работа, работа. Да еще, как досуг - бесконечный ремонт приобретенного по случаю подержанного "опеля". Юрий Алексеевич и сам не знал, для чего он каждое воскресенье возился во дворе дома с этой непрестижной машиной. Его сущность жаждала деятельности, а он знал только оперативную работу...
Разбирая и собирая машину, он жалел только, что это не "крайслер". Ремонт подходил к концу, а впереди еще половина воскресного дня, который надо было чем-то убить. Данилов не пил, телевизор не смотрел.
...Месяцем раньше, в отделе по борьбе с таможенными правонарушениями Московской автогрузовой, он занимался расследованием таможенных правонарушений. В марте, как раз перед его переводом, было возбуждено дело о нарушении таможенных правил в отношении одиннадцати фур с бренди.
Машины были арестованы и препровождены на таможенный склад, но вскоре некий господин Еропкин, действующий по доверенности отправителя, приехал за товаром с распиской и постановлением о прекращении дела на законных основаниях, выданным Таможенным комитетом России. В объяснительной части говорилось, что Белгородская таможня поздно получила указание об оформлении таможенного отношения, поэтому груз был неправильно оформлен. В резолютивной части постановлялось оформить груз в таможенном отношении и выдать грузополучателю. Вот так-то.
Это было последней каплей. Тогда-то Юрий Алексеевич и подал рапорт о переводе, не выдержав давления. Груз отдали получателю, а тот перевез его в Можайск, на другой таможенный склад.
Спрашивается, если товару обеспечена зеленая улица, то какой смысл
Данилову разрешили перевод, но при условии, что это произойдет только после того, как он доведет дело до конца и избавится от груза. А груз в это время начинают партиями отправлять грузоотправителю, обратно в Болгарию. Болгарский товар был. Получатель в Москве якобы отказался от товара по причине задержки. Этот Еропкин начинает организовывать вывоз товара партиями обратно в Белгород на границу. Но по оперативным данным стало известно, что груз повезли не к границе, а по направлению к Москве. Одиннадцать фур путешествовали по трассе, как "летучие голландцы", и таможенники не могли ничего сделать. Двенадцатую фуру вообще потеряли. Василий Николаевич Лещев взгрел своих, но толку-то?
На ночном перегоне недосчитались. Оперативники, не обнаруживая себя, проехали вдоль колонны трижды: пет двенадцатой фуры. Как это могло произойти, когда машины и полдня не проехали от Можайска, остановились на ночлег, а всю дорогу за ними пригляд был, неизвестно.
Огромная фура сгинула.
Болгарские сигареты были маркированные. Что это значит на языке оперативников? А значит это, что вместо травки под названием "табак" в сигаретках везли совсем другую травку, и каждая пачка, чтоб не перепутать, внутри на склейке картонной коробочки промаркирована красным кружочком размером с конфетти. С марихуаной сигаретки, а везли их так, чтобы при передаче арестовать получателей. Ведь доставщик, а точнее простой водила, шофер транспортной организации - он может ни сном ни духом не ведать, что за товар везет. Он выполняет свою работу. Проморгали фуру одинцовские таможенники. Теперь начальство и само поторапливало Данилова перебраться в Одинцово, помочь коллегам.
Юрий Алексеевич теперь подошел к этому делу с другой стороны. Как оформлена передача на складе? Кто получал, кто выдавал?
Вызвал Юрия Алексеевича заместитель начальника по оперативной работе. Велел не тратить рабочее время на дело, которое уже прекратили.
А какая последующая работа бывает лучше предыдущей? Не бывает такого, так же как с женами.
Тут наступила пора войны компроматов в российской прессе. Кто только на кого грязь не лил через информационные каналы! Четвертая власть стала походить на мусоропровод. Произошло какое-то шевеление в Таможенном комитете, это почувствовали все. Началась суета. Перестановки на среднем уровне. Вызвали и Данилова в управление Комитета по борьбе с таможенными правонарушениями, в Москву на Пречистенку.
В светлом, богато отремонтированном кабинете Юрия Алексеевича принял заместитель начальника управления, бывший военный контрразведчик. Со светлым пушком на лысеющей голове, сам квадратный и одновременно крепкий, как штангист, он ласково улыбнулся Данилову, протягивая руку:
– Ну что там у вас происходит?
Данилов боком втиснулся между столом и спинкой стула, пожал плечами:
– Что вас интересует?
– Ты извини, что тебя сдернули, полномочия сдавать пришлось?
– Ладно...
– Тебе нужно принять участие в задержании нескольких фур. Блуждают, понимаешь, по области, надоели. Товар контрабандный, а мы только выхлопные газы от этих фур нюхаем, мистика просто. Нужно возглавить задержание.
– Откуда они? Какой товар?
– Товар контрабандный, сигареты болгарские.
Данилов исподлобья взглянул на начальника.
Напряженно спросил:
– Маркированные?
– Маркированные.
– Где они сейчас?
– уточнил Данилов.
– Похоже, едут из Белгорода, но вторично, так сказать, обманный маневр. Помнишь, у тебя в Московской автотранспортной таможне было дело о двенадцати фурах? Кротов из Комитета его прекратил...