Выход где вход
Шрифт:
Вера приблизилась к окну, аккуратно обогнув заляпанный грязью стол. На него, похоже, неоднократно вставали ногами. За окном открывался безрадостный пустырь. Его слегка оживлял припорошенный снегом стадион-коробка. На посеревшем от времени плакате алыми буквами пламенела надпись: 'Сожжем наркотики огнём спортивных достижений'. Внутри продолжало бурлить недовольство, теперь уже смешанное с растерянностью. Вот стерва — нашла, чем зацепить. Кита зачем-то приплела. На самолюбие бьёт. Или на чувство незаменимости?
— Здесь что-то спортивное неподалеку размещается? Чья-то
— Раньше тут футбольный клуб был, — сходу похоронила идею хозяйка. — Но он давно развалился. Отсюда все разбегаются! Переезжают в другие районы.
— Ладно, посмотрим. Может, и продадим, — с тоской проговорила Вера, злясь на саму себя.
'Эх, надо же так попасться на глупости! Так дорожить комплиментом Кита, чтобы не отказать этой даме! — мысленно шпыняла себя Вера. — Их, наверняка, с этой квартирой уже во всех фирмах послали. Вот за нас и ухватились. Почувствовали слабину. Догадались, что без денег часто сидим. А Киту скажу, чтобы сам сюда ездил, — на разборки с бомжами. Сколько можно меня использовать?'.
Расхрабрившись, Вера почти поверила, что именно так и скажет Киту. А он ей в ответ — назидательно: 'Нет квартир, которые не продаются'. Хозяйка со скрытым торжеством протянула ключи. Но в последний миг все-таки посочувствовала:
— Вы просмотры лучше в светлое время назначайте. До сумерек.
— Просмотров, я думаю, не будет! — жестко парировала Вера. — Утешает, что ездить мне сюда вряд ли придётся. В связи с отсутствием желающих.
Они вышли из подъезда. Побуждаемая смутным чувством вины, хозяйка предложила подвезти до ближайшей станции метро. Пока она открывала машину, Вера с тихой ненавистью оглядывала унылый двор с трубой посередине. Подметив взгляд, дама напоследок приняла вид собственника, гордящегося предлагаемым товаром.
— Район довольно перспективный, — уверенно сообщила она, жестом предложив Вере занять место в машине. — Сами видите, сколько новостроек… Ну, не здесь, а в северной части. Магазины собираются открывать. Скоро тут всё начнет развиваться. Со временем и цены поднимутся.
— А где же местная достопримечательность — городская свалка? — вспомнила вдруг Вера одну из самых отталкивающих примет Хвостиково.
— Это с другой стороны, — неохотно признала дама. — Но сюда запах почти не доносится… В безветренную погоду.
Охнув, она с огорчением принялась тереть длинным пальцем в красной кожаной перчатке матерное слово, гвоздем процарапанное на крыле автомобиля кем-то из местной мелкоты.
— Вот сволочи! Ни на минуту нельзя от машины отойти! Да что Вы всё про свалку? — заторопилась она, усаживаясь. — Я Вам лучше новостройки покажу.
Машина обогнула дом и поехала совсем другой дорогой, чем прибыла Вера. Минут через пять хозяйка притормозила, давая Вере рассмотреть широко разрекламированные новостройки. На небольшом пятачке теснились такие же разноцветные дома, как и те, что встретились по пути, — многоэтажные, чистенькие, с маленькими круглыми балкончиками. Они тоже были заманчиво разукрашены в желтый, синий, малиновый и зеленый цвета.
— Это сюда что ли из самого Центра, чуть не из-под стен Кремля людей переселяют? — воинственно поинтересовалась Вера, вспомнив Светлану Савельевну.
— А
Обратная дорога показалась волшебным сном. Огненная 'Хонда' домчала Веру до метро в два раза быстрее автобуса. Им даже не так уж долго пришлось стоять на перекрестке у завода, пропуская бетоновозки.
Выбравшись из Хвостиково, Вера хотя бы перестала ощущать себя рыбаком, унесенным в открытое море на отколовшейся льдине. Успокаивала мысль о наличии метро — кровеносной системе города. Из любой глухомани, из самого заброшенного района можно вернуться домой. Главное — доехать хоть до какой-то станции метро. Разноцветные стрелы на схеме метрополитена дырявили круг как дротики — мишень. Кольцо связывало город, распадавшийся на части не только по поверхности, но и под землей. Убегавшие в разные стороны проспекты болтались на нём словно связка ключей, каждый — от своей двери. На поверхности Кольцо сжимало город тройным извивом, как удав, жарко обнимающий жертву. Но внизу под землей оно было единственным и объединяло радиусы с надежностью металлического обруча, скрепляющего дряхлую бочку. Если только это — не бочка с порохом.
Перед тем, как зайти в метро, Вера дозвонилась Петьке. Не терпелось порадовать его сообщением, что она скоро доберется до дома. После щелчка в трубке недовольный голос произнес:
— Тебе чего?
— Как чего? — оторопела Вера. — Домой еду. Хотела тебе об этом сказать.
— А-а-а, — не слишком радостно протянул Петька, — а у меня тут Юрик в гостях. Новую игру принес. Мы с ней сейчас разбираемся.
Вера сразу перешла в наступление:
— Целый день на компьютере режешься? А уроки кто делать будет? Давно троек не получал?
— Я уже все сделал! Нам мало задали! — заканючил Петька.
— Ну, ладно — играйте, — сдалась Вера. — Только угости Юрку чем-нибудь. Я скоро буду.
Ага. Значит, теперь она уже и Петьке не нужна. Выходит, домой ей лучше не торопиться? Ну, и ладно. Пусть почувствует, что с мамой запросто может что-то случиться. А то привык, что она по первому свисту. Её, правда, почти всё время дома не бывает, и для него это — не новость. Но сегодня она догуляет до полуночи. И мобильник отключит, чтоб испугался, как следует. Голодно, конечно. Но скулеж в душе хуже, чем пустота в желудке.
Сгущались сумерки. Снежный белый потемнел до серого. Оранжевый — цвет ночного города — ещё не сгустился. Фонари только что зажгли и золотистый, распыляясь в воздухе, присутствовал скорее как оттенок, чем как цвет. Деревья выбрасывали вверх, как фейерверки, спутанные гроздья веток. Издалека те походили на вектора паучьей сети, на веера или кисти рук. Тонкие веточки разрисовывали пепельное небо и оставляли на снегу дрожащие фиолетовые тени.
Не удержавшись, Вера позвонила Никите. Хотела описать свою поездку в Хвостиково обиженно, но вышло тускло. Так и не удалось ей с Кита ничего потребовать. Удивила только новостью про Егория. Слышно было плохо. Вере показалось, что он стал заметно сдержаннее и строже. Словно она ему чужая. Впрочем, чего ещё было ожидать? По-другому и быть не могло. Небось, остался в уверенности, что это Вера его домогалась. И теперь будет держаться от неё на расстоянии.