Выгодное дельце
Шрифт:
Беннон кивнул.
– Можете на меня положиться.
– Я знаю это. Понимаю, что означает для вас это дело.
Брейди обратился к Мэгги.
– Ты, дорогая, знаешь, что должна делать. У тебя будет свободен весь вечер после того, как ты сходишь в ресторан и предупредишь метрдотеля, что я плохо себя чувствую и не буду ужинать.
– О, ты себя плохо чувствуешь? – забеспокоилась Мэгги.
– Это ты так скажешь! – рассвирепел Брейди. – Я чувствую себя прекрасно! Когда полиция начнет расследование, я должен иметь алиби! Метрдотель должен знать, что я весь вечер
Мэгги улыбнулась.
– Ты здорово все придумал. Я поначалу испугалась…
– Ладно, ладно, – перебил ее Брейди. – Когда будешь в ресторане, посмотри, ужинают ли там Уорентоны. Постарайся разузнать, не собираются ли они куда-нибудь после ужина.
– Я все поняла, дорогой. – Мэгги замялась. – А… мне можно поужинать в ресторане?
– Пожалуйста! Можешь там хоть лопнуть от обжорства!
Мэгги радостно взвизгнула.
Беннон в это время думал о своей дочери. С того момента, как он приехал в Парадиз-Сити, он дважды звонил в детский приют. Старшая медсестра сообщила ему, что Крисси чувствует себя хорошо, не скучает, но часто спрашивает, когда вновь увидит его. Майк сказал, что скоро приедет, и медсестра обещала передать это Крисси.
Через полчаса Мэгги, одев свое лучшее платье, отправилась в отель. В стороне от толпы она заметила Джоса Прескотта; с мрачным видом он сидел в кресле. Одарив его лучезарной улыбкой, Мэгги вошла в ресторан.
Метрдотель сразу направился к ней. Стареющие мужчины, перестав жевать, провожали Мэгги взглядами, в которых читалось лишь одно желание: стать лет на двадцать моложе.
– Добрый вечер, мисс, – приветствовал ее метрдотель. – Мистер Ванце не с вами?
– Бедный старик себя неважно чувствует, – озабоченно произнесла Мэгги. – Порой у него бывают обострения хронической болезни… Он настоял на том, чтобы я поужинала одна. Мистер Ванце так добр ко мне.
– Позвольте, я пришлю ему ужин в коттедж? – спросил метрдотель, провожая Мэгги к столику.
Увидев в холле Марию и Уилбура Уорентонов, Мэгги остановилась. Джос Прескотт мгновенно направился к молодой чете. На шее Марии Мэгги заметила бриллианты. Потом Уорентоны и Прескотт исчезли из поля зрения.
– Позвольте, я пошлю ужин мистеру Ванце? – снова спросил метрдотель.
– Нет, благодарю вас. Мистер Ванце уснул. Я дала ему успокоительное.
Мэгги села за стол.
– Это были миссис и мистер Уорентоны?
– Да. Они проводят сегодняшний вечер в казино, – ответил метрдотель, предлагая ей меню. – Могу я порекомендовать вам что-нибудь на ужин?
Метрдотель считал эту медсестру самой очаровательной женщиной, которая когда-либо появлялась в отеле.
Мэгги, подняв на него огромные глаза, прошептала:
– Да, прошу вас. Я страшно голодна.
Мария Уорентон, войдя с мужем в ресторан-казино, произвела там сенсацию. В сопровождении метрдотеля они направились по красной дорожке к лучшему столику.
Богатые посетители уже ужинали. Обычно все спешили побыстрей покончить с ужином и приступить к игре. Но сегодня рулетку затмил блеск
Заказывая ужин, Мария всегда была очень придирчива и даже капризна. Уилбур, довольствовавшийся бифштексом, еле сдерживался, слушая, как его жена требует от метрдотеля разъяснений по каждой мелочи. Увидев, что все женщины в ресторане наблюдают за ней, Мария изощрялась как могла.
«В конце концов, у нас медовый месяц, – думал Уилбур. – Пусть забавляется. Только бы она не вела себя подобным образом, когда вернемся домой».
Джос Прескотт, переговорив с детективом казино и убедившись, что тот присмотрит за Уорентонами, а затем проводит их в отель, решил, что его миссия окончена. Покинув казино, он взял такси и мысленно был уже с Мэгги. Они должны были встретиться через пять часов. Пять долгих часов!
Джос был настолько занят мыслями о Мэгги, что совсем позабыл об Аните. Он не вспомнил о ней даже тогда, когда делал обход отеля. То и дело глядя на часы, Прескотт думал о том, как будет лежать с Мэгги на мягкой траве, скрытый густыми кустами…
Достав из пакета два револьвера 38-го калибра, Мануэль положил их на стол.
– Пора. Будь осторожен с оружием. – Он протянул один револьвер Фуентесу. – Помни, никакой стрельбы! Полиция не должна вмешиваться.
Он выдержал паузу и спросил:
– Ты меня понял? Стреляем только в том случае, если не остается ни единого шанса на успех.
– Я понял, – Фуентес взял револьвер и облизнул пересохшие губы.
– Первые несколько дней старый Уорентон будет собирать деньги, – сказал Мануэль. – Мне придется нажимать на Дюлона. Думаю, хозяин отеля согласится кормить нас. Будем дежурить по очереди. Уорентонов свяжем. Аниту тоже свяжем и заклеим ей рот. Нелегко, приятель, но пять миллионов долларов того стоят.
– Один миллион мне, четыре тебе, – уточнил Фуентес.
– Да, ты прав, – улыбнулся Мануэль, но Фуентес заметил, что его черные глазки-маслины смотрят недружелюбно.
– Если мы будем несколько дней сидеть в отеле, заложникам тоже потребуется еда. И туалет.
– Отель предоставит им еду, – сказал Мануэль. – А туалет есть в апартаментах.
– Когда Анита придет в себя, она станет опасной. Может, не будем ее развязывать?
– Не забивай себе голову этими мелочами. Предоставь мне это решить.
Фуентес пожал плечами.
– Анита опасна.
Мануэль снова улыбнулся.
– А я еще опаснее, друг мой.
Они посмотрели друг на друга, и Фуентес почувствовал, как по его взмокшей спине побежали мурашки.
Раздался телефонный звонок, заставивший обоих вздрогнуть.
Мануэль подошел, снял трубку.
– Торес слушает, – сказал он.
Фуентес поглаживал револьвер, думая, что скоро навсегда расстанется с Мануэлем. Холод металла придавал Фуентесу уверенность.
Наконец, Мануэль сказал: