Выбрать волю

Берестова Мария

Глава восьмая

На другой день Дерек, как и обещал, отчитался Эсне в результатах своего расследования. Известие, что князь Треймер лично видел смерть Веймаров, Эсну, в отличии от Грэхарда, огорчило. Если он-то хотел поскорее свернуть докучливую возню, то она, напротив, уже настроилась на нечто грандиозное, полномасштабное и непременно результативное. Результативность ей представлялась как подробный рассказ выжившего очевидца. Скупое «видел, как

умер» её, разумеется, не удовлетворило; к тому же, её воображению уже ведь нарисовались необыкновенные подвиги! Прощаться с мечтой было жалко.

— А подробностей князь не сообщил? — обратила Эсна на Дерека большие грустные глаза.

— Боюсь, что нет, — ответил тот, чувствуя себя крайне неловко.

В его душе образовался серьёзный внутренний конфликт.

Всю свою жизнь он был настроен на то, чтобы предугадывать желания Грэхарда, улавливать его настроения и подстраиваться под них. Эта привычная схема поведения помогла ему неплохо устроиться в жизни. И именно эта модель заставила сделать его акцент на свидетельстве князя Треймера: ведь Грэхард ощутимо желал поскорее отделаться от расследования.

Теперь же в эту привычную картину вмешались грустные женские глаза — знаете ли, тот самый роковой элемент, который успешно вводит в смятение мужские души вот уже сотни лет.

Дереку очень не хотелось, чтобы Эсна грустила; напротив, ему было радостно видеть её улыбающейся, поэтому немудрено, что он сдал позиции и поделился своими сомнениями:

— Мне кажется, солнечная, что князь не мог видеть с того места, где были его войска.

Он разложил на столе карту и принялся обстоятельно объяснять свои соображения.

Оживившаяся Эсна, которая почувствовала себя значимой частью команды следователей, с большим пылом следила за его объяснениями, водя пальцем по карте, хмуря лобик, изящно откидывая с лица непослушные прядки, играющие в свете солнечных лучей, и даря собеседника внимательными и серьёзными взглядами.

Оказавшийся в центре такого внимания Дерек столь воодушевился, что выдал, как на духу, всё, что думал по этому поводу, включая идею касательно того, что у князя имелась личная неприязнь к старшему Веймару.

Постучав пальцем по губам, Эсна пришла к выводу, что неприязнь такая действительно могла иметь место. Её романтичному воображению сразу предстала картина ревности: со всем своим ньонским собственническим пылом Треймер мог недолюбливать потенциального соперника. Мысль о более разумных доводах вроде политических разногласий ей в голову, конечно, не пришла; а вот Дерек, который знать не знал историю о том, что Ульма, возможно, могла бы стать женой старшего Веймара, как раз предполагал политические резоны, кои и начал бодро излагать.

Эсна

кивала несколько отстранёно: её версия ей нравилась больше, но озвучивать её она не собиралась.

— И что же нам тогда делать? — улыбнулась она Дереку, когда тот закончил с перечислением политических причин неприязни. — Нужно как-то выяснить, правду ли говорит князь? Возможно, есть другие очевидцы?

— Я полагаю, — постучал Дерек пальцем по фолианту о Второй Марианской кампании, — можно было бы поискать лучников из отряда Треймера. Они смогут сказать, отлучался ли князь с высоты.

— Звучит не очень сложно, — солнечно улыбнулась Эсна, которой очень нравился ход расследования, да и сам его факт.

Одно дело — просто копаться в исторических бумажках, и совсем другое — выяснять детали, разыскивая живых очевидцев и истинные свидетельства! Это было похоже на настоящее приключение, и ей не верилось, что она действительно может поучаствовать в чём-то настолько неординарном и увлекательном.

— Я разберусь, солнечная, — солидно пообещал Дерек, за что удостоился ещё одной яркой улыбки.

...однако пообещать — это одно, а выполнить — совсем другое.

Начать с того, что у Треймеров Дерек получил информацию только о тех пехотинцах, которые послали к Веймарам. Состав лучников ему и в голову не пришло смотреть, даже краем глаза; а кто ему теперь даст-то? Заявляться к Грэхарду и просить новую бумагу не хотелось. Да и, зная владыку, — не выдаст. Он в этом деле не заинтересован, ещё может и непрямую запретить лезть туда, и что тогда говорить Эсне?

Огорчать Эсну не хотелось.

Помаявшись некоторое время, Дерек догадался покопаться в хрониках. Полные списки отрядов там не приводились — только погибшие — но были указаны командиры. Опять же, даже сличив списки и обнаружив одного выжившего командира лучников, Дерек по-прежнему не знал, где искать этого Гаверта Носатого.

Здесь, правда, он довольно быстро вспомнил о любезной Ульме, которая обладала всеми необходимыми сведениями. Только вот беда: у него не было никаких причин и возможностей как-то с ней пересечься.

Некоторое время Дерек продумывал всякие нелегальные способы связи, которые могли бы помочь ему в этом нелёгком деле, и даже додумался до того же варианта, что и Эсна: передать записку через женские руки. Но у этого способа были свои недостатки, в том числе — время, а также вероятность того, что записка попадёт не в те руки и скомпрометирует участников этого маленького заговора.

Поэтому подумав и немного повздыхав, Дерек решил воспользоваться рискованным, но уже проверенным способом: залезть на стену.