Выбраковка
Шрифт:
«Труповозки» и легковые машины Агентства были только отечественного производства, изменения в их конструкции носили чисто утилитарный характер, а надежность обеспечивалась постоянным грамотным техобслуживанием. Форсированные двигатели и спортивные подвески автомобилям АСБ вряд ли требовались – Агентство предпочитало не догонять, а подстерегать. Кроме того, чтобы увеличить скорость движения по городу почти вдвое, уполномоченному достаточно было включить спецсигнал. У нас нет оснований не верить автору книги, и можно предположить, что «двадцать седьмая» машина, с ее выдающимися ходовыми качествами, действительно существовала. Тем более, что московский техцентр АСБ собрал под свое крыло отличных специалистов (почти исключительно из бывших уголовных преступников), а желающих провести глубокий тюнинг отечественной машины в России всегда было
Персоналии
Соответствие героев книги историческим прототипам – очень непростой вопрос. Любое художественное произведение, созданное на реальной событийной базе, пусть даже и «по горячим следам», грешит субъективизмом оценок. Иногда этот субъективизм намеренный, как, например, в случае с Дракулой в версии Стокера: реальный Влад «Дракул» Цепеш соотносится с его героем разве что географически. Иногда – злонамеренный, но из лучших побуждений: достаточно вспомнить нашумевшие труды первого рецензента «Выбраковки» И. Большакова «Кремлевские звезды Сиона» и «Эпоха геноцида». Это классический случай, когда автор настолько сгустил краски, что первую из названных книг вообще отказываются публиковать российские издательства, а вторую нельзя читать без саркастической усмешки. Случаи откровенной умышленной подтасовки фактов или элементарного незнания предмета наверное не стоит разбирать вообще. А вот тот вариант, при котором автор по-честному зеркально отражает ситуацию, пропуская через призму своего видения характеры и лица – это документальная книга «АСБ изнутри» или художественная «Выбраковка».
С одной стороны, мы сами не ожидали, насколько легко вычислить реальные имена целого ряда прототипов. С другой – автор «Выбраковки» оставил нам множество отчетливых знаков, причем совершенно примитивных, лобовых. Ему, наверное, показался самым простым (забавным? изящным? подлым?) метод элементарного жонглирования фамилиями. Недаром же он раскручивает маховик генерации имен в обратном направлении на примере своего Павла Гусева-Лебедева и порожденного воображением героя Павла Птицына.
Вряд ли нам удалось бы провести корректную реконструкцию, если бы не любезная помощь Всемирного Фонда ветеранов оперативных служб. Эта организация, мафиозно-клановый статус которой вызывает и по сию пору множество кривотолков, провела огромную работу по установлению личности и поиску сотрудников самых разных (а зачастую и невероятных) правительственных агентств. Подчеркнем: официально заявленные цели Фонда мемориально-исследовательские. И именно Фонду, что закономерно, удалось выйти на тех немногих «аэсбэшников», которые по разным причинам остались живы к середине нашего века. Некоторые из них оказались весьма осведомленными и достаточно охотно предоставили Фонду информацию, не доверять которой у нас нет оснований.
Увы, радужные надежды, которыми мы тешили себя в начале работы, вскоре уступили место разочарованию. Да, как и следовало ожидать, выбраковщик Данилов оказался капитаном спецназа в отставке Данилиным, командиром одной из групп Центрального отделения. И судя по свидетельствам коллег, в «Выбраковке» он как живой со всеми своими характерными словечками. Да, безымянный инструктор по стрелковой подготовке служил когда-то в контрразведке и даже был вскоре после «октябрьского путча» застрелен сослуживцами, как американский шпион, что полностью доказывает реальность его существования (извините за неуместную живость, мы, видимо, слишком глубоко погрузились в материал).
И Калинин оказался Малининым. И Корнеев – Корнешовым. И Иванов-Петров-Сидоров (на самом деле Петров) с Петровки дослужился до генерала. Наверное автору показалось уж слишком анекдотичным сочетание «Петров с Петровки», иначе он бы оставил все как есть. Потому что например милицейский подполковник Ларионов в книге настоящий вплоть до фамилии и места работы. Даже «кремлевский мальчик» Вадим Чернов (в «Выбраковке» Дмитрий Белов) действительно был мужчина в теле и покончил-таки с собой, вскрыв вены осенью 2012 года. И командовал тогда в КФН ЦКБ не кто-нибудь, а профессор Мирзоев (оставивший, между прочим, интереснейшие мемуары с презабавным названием «Моя жизнь в психиатрии»).
В принципе можно предположить, кто такой старший группы Мышкин. Следуя логике автора и цепляясь за внешние приметы, он либо Алексей Кошкин (о котором ниже), либо полулегендарный Алексей
Вряд ли автор вывел бы Крысу в ипостаси Мышкина, персонажа не самого милого, но более-менее терпимого. Кроме того, Крыса работал в Смоленске, а автор упорно не хочет выходить за пределы Москвы, даже описывая подробности «октябрьского путча». Заметно, что его вообще куда больше интересовали персоналии, чем процессы. А вот если автор был лично знаком с Кошкиным (что интересно – человеком с безумно замусоренной русской речью), то это могло бы пролить свет и на личность самого писателя, и на его дальнейшую судьбу после ликвидации АСБ. Увы, тут наши возможности пока исчерпаны. Сам Кошкин в своих многочисленных интервью русской прессе называл автора «Выбраковки» исключительно фашистом, маньяком, и любую возможность контакта с ним отрицал. А наши американские коллеги-исследователи, в том числе и допущенные к рассекреченным файлам ЦРУ, полагают автора коллективным и попросту отказываются искать следы отдельно взятого человека. По их мнению «Выбраковка» – часть сложной многоходовой пропагандистской конструкции, с помощью которой русские пытались откреститься от своего каннибальского прошлого. Вообще наш интерес к личности автора понятен зарубежным аналитикам, но они его просто не разделяют. Им кажется гораздо более важным нащупать масштабные тенденции и установить, «кому это выгодно», а мы думаем, что иначе, как мелким ситом, здесь оперировать нельзя. В конце концов, большинство членов группы, собранной ОМЭКС – полноценные носители русской культурной традиции, и нам лучше знать, для чего в России пишутся книги.
Все же наше исследование продвинулось неожиданно далеко. Мы знаем, кто такой «шеф» Центрального отделения АСБ: он действительно когда-то был следователем прокуратуры, но его настоящее имя уже никому ничего не скажет. А имя директора АСБ памятно многим, но это тоже совершенно неинтересный персонаж. И Председатель Верховного Совета, по совместительству премьер-министр Литвиненко («Литвинов») мало у кого вызовет острое желание близкого знакомства. Мы выяснили очень многое. Нам удалось даже отыскать следы «Православного братства священомученика Епидифора» (наткнулись случайно), на оптовом складе которого всего-навсего разливали лампадное масло.
И Овчинникова по прозвищу «Бедная Овечка» на самом деле замучили бандиты. Этот такой факт даже Ивану Большакову был известен, только непонятно, почему он в своем эссе «Палачи и шерифы» уверяет, что «и тут не без вранья». Хотя скорее всего, он не располагал нашей документальной базой.
И действительно выбраковщики Купченко и Бунин (нет, вы только подумайте, какой все-таки автор наглец!!! – это же оперативные псевдонимы Гусева и Валюшка) расстреляли однажды служебный автомобиль высокопоставленного чиновника (правда не министра информации, а Генерального прокурора). На этом, кстати, их карьера и закончилась: уполномоченные были вдребезги пьяны, им что-то померещилось, стрельбу квалифицировали как тяжкое преступление и обоих «забраковали» в тот же день.
Но это все мелочи. Очень точно подмеченные и неплохо выписанные мелочи. Антураж. Самое интересное оказалось тайной за семью печатями.
Так получилось, что наша группа, работавшая над этими беллетризованными комментариями – журналист и консультанты: психолог, социолог, историк, и один профессиональный контрразведчик, – вынуждена была более чем внимательно ознакомиться с текстом «Выбраковки». И что бы каждый из нас по отдельности ни думал о чудовищном периоде в истории Родины, которому роман посвящен – сам предмет исследования запал нам в душу. Ни «АСБ изнутри», ни многие другие аналогичные произведения, включая и художественные, не вызвали у нас такой мощной эмоциональной реакции. Мы с удивлением обнаружили, что сроднились с этой книгой, будто сами ее писали. И двое из ее персонажей стали нам чрезвычайно близки.