Выбор
Шрифт:
– Как я понял, уезжать вы не собираетесь?
– Не вижу причины, наш брак законен перед Богом и людьми.
– Но не перед светским обществом Ликурга, Клайд! Ты знаешь, что Сондра пыталась покончить с собой?
– Знаю, от Гилберта.
– Я знаю от Беллы, она при этом присутствовала. Ты что-то сообщил ей?
– В день перед свадьбой я отправил Сондре письмо, прощальное. Все честно.
Дядя фыркнул.
– Честно... Кстати...
Он подозрительно посмотрел на меня искоса.
– Клайд... А Сондра не...
– Нет, дальше невинных поцелуев ничего никогда не заходило.
Послышался отчётливый вздох облегчения.
– Это очень хорошо, не хватало мне Уимблинджера
– Что, дядя?
– Я ничего не имею против Роберты, а уж после сегодняшнего вечера... Но...
– Но что?
– Если ты рассчитывал, что я начну вас принимать... Общество... Ликург...
Я предостерегающе поднимаю руку и он остановился. Мягко произношу.
– Дядя, поймите, нам ничего от вас не надо. Мы не собираемся вести светскую жизнь. Я не мечтаю сделать из Берты кого-то вроде Беллы или Сондры, да и она того не хочет. Я не мечтаю о высокой должности на фабрике.
Мы тем временем подошли к автомобилю, дядя взялся за ручку дверцы.
– Но чегo-то же вы хотите, Клайд, - это прозвучало так же мягко, - и насчёт той же фабрики... Похоже, твоё чудо не только сделало тебя благородным мужчиной, но и изрядно прочистило мозги, этот проект...
– Мы хотим просто спокойно жить, растить ребенка, который должен скоро родиться.
Дядя вскинул брови.
– Насколько скоро?
Улыбаюсь, качая головой.
– Скоро.
– Значит, просто спокойно жить, спокойно работать на фабрике, растить ребенка?
– Да.
Послышался вздох.
– Не все с этим согласятся и тут я вам не защитник, Клайд. Сондра... Она умеет ненавидеть. Помни об этом.
– Я помню и благодарю.
– Могу подвезти до дома.
Качаю головой.
– Тут недалеко, спасибо.
Сэмюэл Грифитс ещё смотрит на меня несколько мгновений. И протягивает руку, которую крепко пожимаю.
– Ты - мой племянник, Клайд. Роберта - твоя жена и я не отказываю вам от дома. Просто... Просто дай время, всем. Вам, мне... Гилберту, который так просто не сдастся, ты задал ему загадку. Сондре... Завтра выходи на работу, как обычно. Береги Роберту, и... Удачи всем нам.
– Удачи, дядя.
Стоим напротив темного окна, за которым совсем недавно Роберта ждала в безнадежном отчаянии. Теперь она ждёт меня в нашем доме, а я смотрю в глаза Сэмюэла Грифитса и понимаю - мы с ней начинаем новую жизнь. Прямо сейчас.
00.30
Медленно иду в сторону дома, с наслаждением вдыхаю прохладный ночной воздух. Широко раскрытыми глазами смотрю вдоль безлюдной тихой улицы, потом запрокидываю голову и смотрю на необъятное звёздное небо, оно сегодня особенно прозрачно и чисто. Останавливаюсь, невольно растягивая этот момент, возвращение домой. Хочу запомнить каждое мгновение проходящего времени, каждую чёрточку окружающего пейзажа. Запомнить навсегда. Вот и наша улица, не торопясь приближается старый приземистый дом. Калитка, тихо открываю, не хочу никого разбудить, осторожно выхожу на нашу лужайку. Вздыхаю.
– И мне тогда уж чаю налейте...
Глава 27
Я не послушалась Ольгу, встала и подошла к окну проводить отъезжающий автомобиль. Клайд, милый... Возвращайся скорей, буду тебя ждать. Вот огоньки исчезли за поворотом, но я все ещё смотрю вдоль тускло освещенной вечерней улицы. Кладу ладонь на прохладное стекло и медленно провожу по нему кончиками пальцев, словно касаясь
Тихие шаги за спиной, Ольга подошла и встала рядом, коснувшись плечом. Как хорошо, что она пришла и побудет со мной, не представляю, каково бы мне было сейчас одной. Да, мне двадцать три, я замужем и жду ребенка, не маленькая девочка. Не пристало бояться тишины и темноты за окном. Но все же... Все же...
– Как хорошо, что ты пришла, Ольга, спасибо...
Она вздохнула и взяла меня за руку.
– Приляг пока, Роберта. Проводила мужа на войну, теперь жди.
В глазах Ольги что-то промелькнуло... Большее, чем просто слова, далёкое и очень печальное. Медленно иду к кровати, забираюсь на нее с ногами, набрасываю на плечи шаль, стало зябко. Смотрю, как она быстро собрала и перемыла чашки, тарелки, несколько минут - и порядок наведен. Вот присела к столу, убавила свет лампы, люстру мы сразу погасили, когда Клайд с Гилбертом вышли. Тень Ольги причудливо вытянулась по стене, достав потолка, язычок пламени то вырастает, то пригибается, и свет в комнате слегка дрожит от этого, добавляя таинственности. Молчим, Ольга о чем-то задумалась. Стало тихо, хорошо... С детства люблю вот так сидеть по вечерам. Когда-то... Давно... Отец с мамой закончили дела, ушли к себе, братья с сестрами затихают... И я тихо выхожу из своей комнатки на втором этаже, осторожно спускаюсь по лестнице вниз, знаю, какие ступени скрипят и миную их, хватаясь двумя руками за перила и перешагивая. Вот я и внизу, теперь накинуть любимый плащ, подарок на день рождения, коричневый с яркой клетчатой подкладкой. Выхожу в сад, он у нас небольшой и запущенный, у отца не хватает ни сил, ни времени привести его в порядок, как и весь наш старый ветхий дом. Мы, конечно, помогаем, как можем и умеем, но со всем справиться не получается. А я люблю наш сад, особенно вот в такие часы, когда небо темное, в нем горят яркие звёзды, подмигивают мне дружески, вот и ты, Бобби, мы заждались. Тебя и твоего костра. Он будет сегодня? Будет, друзья, обязательно, видите, я уже собираю хворост. Я сейчас, вот все и готово. Ветки занялись с уютным потрескиванием, пламя медленно разгорается. Сижу возле него и смотрю на огонь, такой разный. Он добрый... И беспощадный... Он ласково греет... И испепеляет... Так интересно думать, глядя на его языки, как они причудливо мечутся в разные стороны. Родители смеются, я у них особенная. Гиф иногда даже сердится, дескать, я в семье любимица и ему бывает обидно. Глупый он, нас всех любят, и родительская любовь - всем поровну. Сегодня даже стукнула его по лбу, когда он опять завел эту песню. Сегодня? Я очнулась, вынырнув из прошлого, неужели заснула? Вроде, нет, по-прежнему сижу на кровати, накрытая теплой шалью, прислонившись спиной к стене. Ольга так же тихо сидит у стола, положив голову на сложенные руки, смотрит на огонек лампы. Спит? Нехорошо как, надо ее уложить на диван в соседней комнатке. Или пусть тут, а я на диване, ей на работу завтра и надо отдохнуть как следует. Живот уже не болит, так что полежу и там.
– Ольга...
Тихо встаю и подхожу к ней, дотрагиваюсь до плеча, она вздрогнула, подняла на меня глаза и улыбнулась.
– Почему встала, Берта? Как себя чувствуешь?
– Все хорошо, посидела, согрелась, успокоилась.
– Живот как, отпустило?
Кладу ладонь туда, где болело, слева внизу, нет, все хорошо.
– Не болит больше, я просто очень переволновалась. Гилберт появился так внезапно...
Вот такая я чувствительная, особенно сейчас. Столько всего... Ольга внимательно на меня посмотрела и вдруг усмехнулась.