Выбор
Шрифт:
– Роберта, позволь представить тебе моего двоюродного брата Гилберта Грифитса.
Я чуть сжал пальцы Берты и незаметно подтолкнул ее, она сделала шаг вперёд и слегка склонила голову.
– Ольга, это мой двоюродный брат Гилберт Грифитс.
Она сделала несколько шагов вперёд и встала сбоку от Берты. Молча. Гилберт прищурился, оглядев стоящую перед ним сплоченную группу. И явно оценил нехитрый намек, в который сходу включилась Ольга - вот я, вот моя жена, и все это очень серьезно, она - под защитой.
– Гилберт, моя жена Роберта. Ольга, ее подруга
Он усмехнулся, дотронувшись до подбородка, и протянул руку, в которую Берта осторожно вложила свою. Легко поклонился и протянул руку Ольге, та ответила на жест с небрежной отточенной грацией.
– Рад познакомиться, Роберта, Ольга.
Берта справилась с первым волнением и с робкой ещё улыбкой предложила.
– Гилберт, хотите чаю?
Снова что-то странное пронеслось в его непроницаемых глазах, удивление, раздумье?
– Благодарю, Роберта, если только небольшую чашку, мы с Клайдом уже должны ехать.
А ты многословен, братец, проняло? Делаю приглашающий жест, ещё есть несколько минут, тем более, что мы на колесах. Все немного расслабились, мы подошли к столу, я зажег верхний свет, предложил Ольге стул, Гилберт с вежливым любопытством оглядел комнату. И с куда большим - поглядывает на Роберту, хлопочущую у чайника и чашек. Небольшой поднос ставится на стол, Берта нерешительно останавливается, смотрит на меня, на Ольгу. Та с невозмутимой улыбкой произносит.
– Клайд, очнитесь, предложите супруге сесть и не держите мистера Гилберта на ногах.
Теперь Гилберт удивлённо смотрит на Ольгу, продолжая стоять возле стула. Берта садится, ей снова не по себе, присоединяемся и мы. Дальнейшее взяла на себя Ольга, явно опасаясь, что моя девочка от волнения что-то уронит или разольет. Гилберт пригубил чай и кивнул.
– Вы отлично завариваете чай, Роберта, благодарю.
В свою очередь отпиваю и улыбкой благодарю жену, приподняв исходящую ароматным паром чашку.
– Мы с Робертой оказались большими любителями чая и пьем его ночи напролет.
Гилберт откинулся на спинку стула и взял свою чашку в ладони, глядя на нас.
– Да, это дорогого стоит, Клайд...
И в ответ раздался негромкий голос Ольги, она задумчиво смотрит на поднимающийся вверх пар, закручивающийся причудливыми извивами.
– Искусство говорить за чашкой чая сейчас почти утрачено, его сменила просто table talk, застольная беседа... Жаль...
Ольга, Ольга... Что ты сейчас видишь за этим паром? Берта положила ладонь на ее руку, ободряя, лицо Ольги стало грустным. Гилберт что-то хотел сказать в ответ, но... Передумал и взглянул на меня, молча перевел взгляд на стенные часы. 20.45.
– Девочки, нам с Гилбертом пора.
Встаём, Гилберт делает короткий общий поклон.
– Роберта. Ольга. Было очень приятно познакомиться, надеюсь, до скорой встречи. Клайд, я в автомобиль.
И он быстро выходит, аккуратно прикрыв дверь. Как только его шаги стихли, Берта откинулась на спинку стула, закусив губу, ладонь на
– Берт, что с тобой, опять болит?
– Ничего страшного, милый, не сильно и пройдет. Иди.
– Черт... Берта!
– Только не задавай сейчас свои вопросы, я умру от стыда, - она слабо улыбается, держа Ольгу за руку, та удивлённо посмотрела на меня. Потом на Роберту. И улыбнулась.
– Клайд, иди. Я тут и тоже знаю, что надо спрашивать и делать, никто не умрет от стыда. Берта, ложись.
– Нет, надо ещё убрать со стола и посуду вымыть, я только...
Ольга мягко, но решительно берет ее за руку и укладывает на кровать, укрывает лёгким покрывалом. Сажусь рядом, тёплые пальцы нежно переплетаются с моими, наклоняюсь к ней и губами касаюсь губ.
– Люблю, солнышко.
– Люблю тебя, милый. Иди, все хорошо, Ольга со мной.
Берта улыбается и ласково гладит меня по щеке. Правой. Медленно проводит кончиками пальцев от виска до подбородка, бросает взгляд на Ольгу и шепчет.
– Иди, Клайд. Иди, мой грозный воин. И возвращайся скорей, я буду ждать.
Нерешительно встаю и делаю шаг к двери, Ольга быстро подходит ко мне и тихо говорит.
– Иди, все с ней будет хорошо, я когда-то прошла курс сестер милосердия и акушерок, это просто боли от волнения. Ну, такая она у нас.
Коротко киваю, однако... Но успокаиваюсь, Берта под хорошим присмотром, если так.
– Что у тебя в сумочке?
Усмехается.
– На всякий случай, давняя привычка.
Усмехаемся вдвоем. Легко касаюсь ее плеча и выхожу из дома, подходя к терпеливо ожидающему автомобилю, оборачиваюсь, свет в окнах уже пригашен. Девчонки наверняка будут ещё болтать, а Берте бы отдохнуть, да и Ольге с утра на работу. Ничего, пусть, только бы боли ушли и ничего не случилось. Отвожу взгляд от окон. А это что?
– Гил, минутку...
Возвращаюсь к дому и вглядываюсь в крону высокого клена, под которым стоит наш садовый столик. Оттуда на меня мерцают зеленоватым светом глаза здоровенного кота. Эти глаза я уже видел, как и их обладателя. В отеле 'Клансмен', Олбани. Мы несколько мгновений смотрим друг на друга, голова кота неподвижно лежит на сложенных лапах. Глаза закрываются, погаснув. Идёшь следом, ночной бродяга? Тогда охраняй Берту и Ольгу. Сажусь рядом с Гилбертом, и автомобиль срывается с места.
Ночной охотник неподвижно застыл, улегшись в развилке ствола высокого клена, напротив тускло освещённого окна. Повинуясь безотчетному инстинкту, он следовал за ними всю дорогу от отеля до Ликурга, до этого старого приземистого дома. Дом понравился, тут тихо и спокойно, Пришедший не зря выбрал его для своей возлюбленной. Глаза охотника приоткрылись, уши насторожились. Нет, это ветер чуть слышно свистит в густых ветвях, шелестя листьями. Возлюбленная не одна, с ней подруга, она охраняет ее, не гася свет. И обе они ждут. Ждут его возвращения.