Выбор
Шрифт:
В прочем, сказать было намного легче, нежели сделать. Умением читать следы не обладал ни один из спутников, ведь даже сам рыцарь, пусть и воевал на границе с эльфийскими землями, обыкновенно пользовался помощью опытных проводников из Пограничной стражи, настоящих мастеров лесной войны.
Путь через заросли оказался тяжелым. Воинов ни на миг не оставляло напряжение - враг был рядом, и здесь, в какой-то паре миль от поля боя, легко можно было столкнуться с разведчиками или кем-то в этом роде. Пальцы стальной хваткой впивались в черен меча, поддоспешник-акетон пропитался потом, так
И все же вскоре беглецы наткнулись на четкие следы, оставленные подкованными лошадьми. След уводил в чащу, и Дер Винклен без колебаний направился туда. А затем заросли расступились, и путники вывалились едва не под ноги многочисленному вооруженному отряду. И к своей глубокой радости на туниках и плащах воинов рыцарь увидел знакомые цвета. Они все-таки нашли короля.
– Государь, - Бранк Дер Винклен, прищурившись, уставился на короля, почти не видного из-за спин своей свиты.
– Государь, неужели ты цел? Мы не надеялись встретить тебя здесь, и вообще думали, что ты погиб в колдовском огне.
– Нам повезло, - ответил расслабившийся король.
– Колдун промахнулся, и нам удалось прорваться с поля боя. И мы думали, что вы - это люди Эрвина, преследующие нас.
– Мы тоже чудом не стали жертвами магии, - согласно кивнул рыцарь.
– Но, боюсь, счастье улыбнулось очень немногим. Там, на поле, творился настоящий ужас, который просто невозможно представить.
Охранявшие Эйтора воины, убедившись, что из леса действительно вышли не враги, и государю пока не грозит опасность, тоже опустили оружие, переведя дух. И в этот миг в спину им раздался звонкий голос.
– Готовясь встретить врага грудью, не забывай иногда оглядываться себе за спину, король Альфиона, - прозвучало с явной насмешкой.
Словно подброшенные пружиной, воины обернулись на звук, машинально припадая к земле, и рассыпавшись по всей поляне, чтобы не быть удобными мишенями для стрел и болтов. А с опушки леса на них смотрел, тонко ухмыляясь, эльф Эвиар.
Перворожденный стоял, выпрямившись в полный рост, и опираясь на свой громадный лук и закутавшись в неизменный плащ. В отличие от людей, облачение эльфа было чистым, будто он не бродил по густым зарослям, спасаясь от врагов.
– Мы же могли убить тебя, - с досадой вымолвил Эйтор.
– Утыкали бы болтами, и только потом стали бы смотреть, кого прикончили.
– Едва ли, - усмехнулся Эвиар.
– А вот вы были просто отменной мишенью, сгрудившись посреди этой поляны. Неразумно останавливаться здесь, даже не позаботившись хотя бы о единственном дозорном.
– Нас слишком мало, чтобы думать об этом, - отмахнулся король.
– И потом, никто не смог бы ходить по лесу столь же тихо, как ты, так что
– И, боюсь, больше вас уже не станет. Войско разбито, те немногие, кто остался жив, разбежались, кто куда. Вражеский колдун ударил по твоей пехоте, государь, и только Рупрехта уцелевшие должны благодарить, что остались живы, но не стоит надеяться на их помощь сейчас.
– А что же сам чародей, - ощутив нарастающее беспокойство, резко спросил Эйтор.
– Он здесь, с тобой?
Эльф лишь коротко мотнул головой, не сразу произнеся:
– Он остался там, король. Рупрехт принял на себя удар врага, и погиб, собой защищая твоих солдат. В битве магов проигравший обречен на смерть.
Король глухо зарычал, опустив лицо, чтобы не кто не видел навернувшихся на глаза слез. Гибель мага стала очередным ударом, и выдержать их град было очень нелегко. Рупрехт казался Эйтору человеком чести, человеком, достойным доверия государя. Маг никогда не лез вперед знатных господ, но всегда был рядом, всегда мог поддержать словом и делом, проявляя при этом предельное почтение к королю. Кроме того, с потерей чародея теперь любое сопротивления, когда на стороне врага бился сильный колдун, становилось почти бессмысленным.
– О, небеса, - вздохнул правитель Альфиона.
– Как много потерь в один день!
– Прости, господин, - осторожно произнес Дер Винклен.
– Не о потерях, не о прошлом надо думать, а о будущем. Неужели ты откажешься от борьбы?
Король задумался. Сейчас, как никогда прежде, он был близок к отчаянию. Войско, собранное с таким трудом, было разгромлено. Если кто и выжил, спасшись бегством, полагать, что они сейчас дружно явятся пред очи государя, было бы глупо. Враг явил свою мощь, и безумен будет тот, кто осмелится тягаться с нею впредь. Потому Эйтор не мог найти в себе сил винить тех бойцов, что просто бежали, не вспоминая о верности и воинском долге.
Но нельзя было просто так опустить руки. Слишком трудным был путь к заветному трону, чтобы отдать его в руки невесть кого. Эйтор был еще жив, был в силах поднять меч, а у врага, ненавистного Эрвина, оставалась в плену - король молили Судию, чтобы она была еще живой - его Ирейна. И если не за престол, то за свою королеву правитель Альфиона был готов биться до последней капли крови. Но что именно можно было сделать здесь и сейчас, он не знал.
– У нас нет людей, нам некуда идти, - развел руками король Эйтор.
– Нас только одиннадцать человек сейчас, и неизвестно, кому еще модно верить, на кого надеяться. Что мы можем?
– Для начала, государь, следует убраться отсюда подальше, - деловито предложил Дер Винклен.
– Наверняка по твоему следу пустят погоню. Нужно собраться с силами, призвать верных людей - таких не может не быть во всем королевстве - и снова дать врагу бой. Но в следующий раз просто должно быть чуть осмотрительнее, тем более, мы уже знаем, на что способен противник.
– Где же укрыться, кто даст приют, зная, что за мою голову Эрвин может заплатить и полновесным золотом?
– Грефус, - вдруг произнес кто-то.
– Лорд Грефус мертв, но неужто в его феоде не осталось преданных людей?