Выбор
Шрифт:
В тот миг, когда скрывавшийся где-то среди простых воинов чародей атаковал свиту короля, Рупрехт действовал не вполне осознанно. Нужные чары сплелись в одно мгновение - прежде у волшебника было немало времени, чтобы попрактиковаться в этом - и в последний миг он отразил, рассеял нацеленный на Эйтора удар.
– Тебя назовут спасителем королевства, - не без сарказма вымолвил Эвиар, наблюдая, как эскорт государя исчезает в зарослях. Сам эльф и не думал вступать в бой, предпочитая с наслаждением наблюдать, как люди исступленно и самоотверженно истребляют друг друга.
–
– А сейчас это станет весьма непростым делом. Их маг вступил в игру, и он теперь знает, что я здесь. Вот и мой черед биться, - с деланным спокойсвтием промолвил чародей. И в это мгновение на равнину обрушилось пламя.
– Уходим, - произнес Эвиар, по ушам которого больно резанули крики умирающих в огне воинов.
– Пора уносить ноги, если не хотим сдохнуть, как вот они, - Перворожденный указал кивком на равнину, где в полнейшем бессилии гибло войско короля Эйтора.
Подобное могло пригрезиться лишь в горячечном бреду, но это происходило на самом деле, здесь и сейчас, и оттого казалось еще более безумным и страшным. Похожие на брызги расплавленного металла капли огня прожигали тела воинов насквозь, но намного больше людей погибали вовсе не от магии, а просто под ногами своих товарищей. Кое-кто, пытаясь спастись, просто хватался за корды и ножи, буквально прорубаясь сквозь толпу, но чаще напарываясь на клинки точно так же обезумевших от ужаса и предчувствия неизбежной гибели воинов, враз переставших различать, где враги, а где друзья.
Пусть это и были только лишь люди, для воина принять такую смерть, когда нет возможности драться, чтобы если не спастись, то хотя бы умереть героем, было верхом несправедливости. Эльф и сам был воином, а потому понимал, что нет, и не может быть красивой смерти, но лучше уж погибнуть быстро, в бою, чем вот так, покорно ожидая конца, и зная, что нет пути к спасению.
– Уходи, - коротко ответил эльфу чародей, не двигаясь с места.
– Это не твой бой, не твоя война. Но я останусь здесь. Эти воины не заслужили такой участи, и пока в моих жилах еще течет кровь, я буду сражаться вместе с ними. И, может, хоть кто-то из них сможет увидеть новый рассвет.
– И маг, вскинув раскрытые ладони к небу, произнес: - Эйваз!
Вспышка на миг ослепила Эвиара, а когда зрение восстановилось, он увидел поистине фантастическую картину. Над сбившейся в бесформенный ком из плоти и стали армией, словно развернулась невидимая чаша, и по ее покатым бокам стекали на землю, вытоптанную, уже обильно политую кровью, усеянную сотнями тел, струи огня, отныне будто бы неспособные причинить вред хоть одному живому существу.
– Чародей, - прокатилось по рядам воинов, еще не веривших своим глазам.
– Рупрехт! Чародей с нами! Мы спасемся!
С этими людьми творилось нечто странное. Еще мгновение назад они, движимые животной жаждой жизни, были готовы убивать - и убивали без тени сожаления!
– собственных братьев, а теперь толпа вновь превратилась в войско, и уже зазвучали команды уцелевших в давке десятников, привычно начавших наводить порядок. Собирая своих бойцов. В сердцах людей вновь поселилась надежда, но никто не собирался давать им этот призрачный шанс.
– Смотри, маг!
– Эвиар, в голосе которого Рупрехту
– Это уже для меня, - прохрипел маг.
– И этот удар я отразить не в силах!
По щекам волшебника катился пот, на лбу вздулись жилы - удар врага был силен, и Рупрехт понимал, что сможет сдерживать его лишь считанные минуты, ибо никто не в силах в одиночку тягаться с той мощью, что влили в Линзу ее бессмертные создатели. Казалось, что на его плечи обрушился всей своей тяжестью небосвод, вдавливая ничтожного человечишку в землю. Никому не дано было понять, каково это - держать щит против столь мощного заклятья. И сам Рупрехт только теперь понял истинную мощь колдовского амулета, в незапамятные времена вышедшего из таинственных лесов И'Лиара, на тысячи лет исчезнувшего в океанских пучинах, и вновь вернувшегося в мир на горе целым народам. Но чародей даже не думал о том, чтобы отступить:
– Уходи, и уводи людей, всех, кого сможешь, - приказал эльфу побагровевший от напряжения маг.
– Король еще жив, и, видит Судия, ему понадобятся воины, и очень скоро. Проигран бой, но война только началась!
Никто не успел двинуться с места. Рупрехт - потому, что, отпусти он хоть на миг собственные чары, они уничтожили бы его не хуже, чем магия врага. А Эвиар просто смотрел, точно завороженный, на грозящую с неба смерть, зачарованные мерцанием магического снаряда.
Клуб огня, словно сотканный из туго сплетенных жгутов пламени, багрового, словно мерцание преисподней, обрушился на холмик, на вершине которого замер, воздев руки к небесам, Рупрехт, от которого не отходил и эльф. Обрушился... и рассыпался множеством искр, угасших еще в полете, задолго до того, как они коснулись земли.
– Ты все же смог, - выдохнул Перворожденный, с восхищением взглянув на мага.
– Ты - величайший чародей из своего народа!
– Нет, - ошеломленно пробормотал Рупрехт, сам не веривший, что еще жив.
– Это не я. Ни один маг, как живущий ныне, так и сильнейший из сильнейших из прошлых эпох, не смог бы в одиночку выстоять перед атакой, пропущенной сквозь Линзу.
– Но почему тогда мы еще не обратились в пепел? Кто отразил этот удар?
– Ты, - вдруг вымолвил Рупрехт.
– Твоя кровь дала нам шанс к спасению.
Эвиар удивленно смотрел на чародея, а тот сбивчиво - от волнения и просто в спешке - принялся объяснять, только теперь осознав смысл древних манускриптов, копий с копий отрывков записей самого Ардалуса, чудом дошедших до его потомков сквозь века.
– Улиар, создавая Линзу, помнил, что власть и сила затмевают разум, заставляя считать врагами собственных братьев, - торопливо бормотал маг.
– И он побеспокоился о том, чтобы это оружие не было обращено ни против него самого, ни против его потомков. Линза - не просто вещь, в ней есть то, что можно назвать разумом. И она не позволит обратить магию против того, в ком есть хоть капля крови ее создателя. Ты - один из его потомков, в этом теперь нет сомнений, и потому тебе не грозят чары того, кто сейчас владеет Линзой, и в этом - твое главное оружие. А теперь беги же! В тебе - огромная мощь, и я не могу позволить тебе погибнуть здесь бездарно, бесцельно! Уходи, Эвиар! Ты сделал все, что должно, а я закончу этот бой!