Выбор
Шрифт:
— Спасибо, Лэрд, — отозвался Тревис.
— Всегда пожалуйста, дружище.
— Ты уходишь от ответа, — напомнила Меган.
Тревис побарабанил пальцами по колену.
— Наверное… надо признать… Не помню.
— Иными словами, ни одного романа, который стоило бы запомнить?
— А что я могу сказать? Я еще не встретил женщину, которая сравнилась бы с вами.
Несмотря на сгустившиеся сумерки, Тревис видел, что Меган польщена. Он уже давно понял, что лесть — лучшая защита в подобных ситуациях, тем более что он был абсолютно искренен. Меган, Лиз и Элисон — потрясающие женщины. Добрые,
— Да, но ты ведь знаешь, что мне она нравится, — ответила Меган.
— Тебе нравятся все, с кем я встречаюсь.
— Нет. Лесли мне не нравилась.
Никому из жен его друзей не нравилась Лесли. Мэтт, Лэрд и Джо, напротив, не возражали против ее общества, особенно когда Лесли появлялась в бикини. Она, несомненно, была красоткой, и хотя Тревис все равно бы на ней не женился, они славно развлекались, пока продолжался их роман.
— Мне все-таки кажется, следует ей позвонить, — настаивала Меган.
— Я подумаю, — ответил Тревис, прекрасно понимая, что не позвонит. Он встал, изыскивая путь к бегству. — Кто-нибудь хочет еще пива?
Джо и Лэрд одновременно воздели свои бутылки, прочие покачали головами. Тревис направился к холодильнику, помедлил, остановившись у стеклянной входной двери, а потом зашел в дом и сменил диск в проигрывателе; возвращаясь с пивом к столу, он слушал, как музыка разносится по двору. К тому времени Меган, Элисон и Лиз уже обсуждали Гвен, свою парикмахершу. Гвен знала множество историй, в том числе о противозаконных пристрастиях некоторых горожан.
Тревис молча держал свое пиво и смотрел на реку.
— О чем думаешь? — спросил Лэрд.
— Не важно.
— А все-таки?
Тревис обернулся к нему:
— Ты когда-нибудь замечал, что от одних названий цветов образуются фамилии, а от других — нет?
— Что это значит?
— Например, Уайт и Блэк. Мистер Уайт, Белый, — это тот тип, который держит магазин радиоаппаратуры. Мистер Блэк, Черный, был нашим учителем в третьем классе. Мистер Грин ведет викторину по телевизору. Но я в жизни не слышал о человеке по фамилии Оранж или Блу [2] . Похоже, некоторые цвета хороши в качестве фамилий, а другие звучат глупо. Понимаешь, о чем я?
2
Orange — оранжевый; blue — голубой, синий (англ.) .
— Наверное, я никогда не задумывался.
— Я подумал об этом буквально только что. Все равно, это довольно странно, тебе не кажется?
— Конечно, — согласился Лэрд.
Оба помолчали.
— Я же сказал, это пустяк.
— Ну да, сказал.
— Я был прав?
— Ага.
Когда малышка Джози во второй раз за пятнадцать минут закатила скандал (было уже почти девять вечера) Элисой подхватила ее на руки и многозначительно взглянула на мужа; это значило, что пора укладывать детей. Лэрд не стал спорить. Как только он поднялся из-за стола, Меган посмотрела на Джо, Лиз кивнула Мэтту, и Тревис понял, что вечер окончен. Родители могут считать себя главными, но в конце концов именно дети диктуют правила.
Он, конечно, мог бы уговорить кого-нибудь из друзей
— Сам разберусь.
Через пару минут детей уже рассадили в два седана и один мини-вэн. Тревис стоял на крыльце и махал рукой, пока машины выкатывали с подъездной дорожки.
Когда друзья уехали, он пошел к проигрывателю, порылся среди дисков, поставил «Роллинг стоунз» и включил погромче. По пути к своему креслу прихватил еще пива, а потом задрал ноги на стол и откинулся на спинку. Моби сидел рядом.
— Только ты и я, — произнес Тревис. — Как думаешь, когда приедет Стефани?
Моби отвернулся. Если не было слов «гулять», «мячик», «косточка» или «покататься», пса не очень-то интересовало то, что говорит хозяин.
— Может, позвонить и выяснить, где она?
Моби смотрел в никуда.
— Да-да, совершенно с тобой согласен. Когда приедет, тогда и приедет.
Тревис сидел, потягивая пиво, и смотрел на воду. Моби тихонько заскулил.
— Хочешь мячик? — спросил Тревис.
Моби вскочил так быстро, что чуть не опрокинул стул.
Именно музыка стала последней каплей — неделя и так выдалась хуже некуда. Громкая музыка. Ну ладно, в девять часов вечера в субботу это не такое уж преступление, тем более что у соседа, судя по всему, были гости. И в десять — тоже довольно терпимо. Но в одиннадцать? Когда он один и играет в мячик с собакой?
Стоя на заднем крыльце, Габи видела, как он сидит в тех же шортах, которые были на нем с утра, швыряет псу мячик и смотрит на реку. О чем, ради Бога, он думал?
Вероятно, не следовало так сердиться; нужно было просто не обращать на него внимания. «Мой дом — моя крепость». Он может делать что вздумается. Но проблема не в этом. Просто она — его соседка, а соседи должны быть внимательны по отношению друг к другу. По правде говоря, он переступил черту. Не только из-за музыки. Честно говоря, она разделяла его музыкальные вкусы и обычно не возражала, даже если сосед включал звук на полную катушку. Проблема была в собаке. Нобби, или как там его. Точнее, в том, что натворил этот пес.
Молли была беременна.
Молли, красивая, ласковая, чистокровная колли, победительница выставок, ее первое приобретение после окончания медицинской практики в Университете Восточной Виргинии, собака, о которой она всегда мечтала… так вот, Молли в последние две недели заметно потяжелела. А главное, у нее набухли соски. Они без труда прощупывались, когда Молли ложилась на спину и подставляла брюхо. А еще она стала медленнее двигаться. Судя по всему, ей предстояло произвести на свет щенков, которых удастся пристроить разве что чудом. Помесь боксера и колли? Габи поморщилась, пытаясь представить, как будут выглядеть щенки, а потом решительно отогнала эту мысль.