Выбор
Шрифт:
Софья тоже, придвинувшись ближе, прошептала:
— Наши лучше.
Они развернулись, чтобы пойти дальше и Манана, которая оказалась двоюродной сестрой матери Давида, напросилась пойти к морю с ними.
Ирэн согласилась, женщина ей понравилась. Манане было примерно около сорока лет, громкий голос и открытое лицо свидетельствовали о том, что у такой вряд ли есть камень за пазухой, а вот поговорить было бы интересно.
Но сразу уйти не получилось. Им навстречу двигалось несколько женщин и во главе их шла Тереза Леониди. И шли
Ирэн почувствовала, как напряглась рука Софьи, и та неожиданно жёстко сказала:
— Ирэн, это мой бой, я сама
Глава 16
Казалось, что Тереза не остановится, так быстро она шла, но Софья встала, развернувшись лицом и Терезе пришлось притормозить.
Женщины, которые до этого все стояли как придётся, сдвинулись за спинами Ирэн и Софьи, и Ирэн так стало приятно.
Она даже не всех запомнила по именам, и уж тем более не запомнила кто, чей родственник, но поняла, что спину ей прикрыли, и теперь от Сони зависело, как дальше будут к ней относиться.
Здесь не изнеженная столица, где ты всегда можешь спрятаться за спину брата, здесь принято быть сильным.
— Пропусти, — всё тем же тоном, каким Тереза вчера с утра говорила с Ирэн, заявила «невеста»
— И вам доброго дня, — чуть склонив голову набок ответила Софья, не сдвинувшись ни на полшага, и улыбнулась
Похоже, что эта её улыбка и вывела из себя Терезу, рот её некрасиво скривился и она неожиданно грубо и срывающимся на визг голосом прокричала:
— Т-ты, бледная моль, как ты смеешь так со мной говорить?
Софья спокойно взглянула на неё и, сделав паузу, спросила, слегка приподняв бровь:
— Это вы мне?
Тереза начала задыхаться, Ирэн еле сдерживала смех, понимая, что если она сейчас расхохочется, то и ей придётся «драться», а она не умела.
Зато Манана не стала сдерживаться, она расхохоталась, и все остальные дружно подхватили её раскатистый смех. Никто уже не смотрел на боевую площадку, основное действие разворачивалось здесь.
— Вай Тереза, шла бы ты уже своей дорогой, пока не опозорилась, говорят, что, ты уже ругалась как портовый грузчик в женском крыле дворца. Здесь не надо, здесь тебя «жених» услышит, — громко и миролюбиво проговорила Манана
Тереза, которая уже открыла рот, как раз, видимо для того, чтобы высказать все ругательства, сразу же его закрыла и, сверкая глазами и громко дыша, резко развернулась и пошла обратно.
Окружавшие Ирэн и Софью дамы, начали одобрительно кивать и говорить, что в Соне течёт горная кровь, дети будут сильными. И вот теперь Соня покраснела уже от смущения.
А Манана, наклонившись к Ирэн, тихо и серьёзным тоном сказала:
— Будьте осторожнее, Леониди те ещё шакалы, на любую подлость способны, особенно женщины.
А к морю они всё-таки дошли, и Ирэн сбросив туфли и зажав подол длинного платья носилась по песку, словно
Хотелось сбросить платье и рухнуть в воду, проплыть немного, а потом развернуться на спину и, раскинуть руки, изображая звезду, раскрыть ладони вверх, чтобы в прямо на них светило солнце и, прикрыв глаза, покачиваться на волнах.
Но сзади скалой возвышался огромный княжеский дворец, половина окон, которого смотрела на море и Ирэн не знала, принято ли здесь купаться и в каком виде они это делают.
Настроение поднялось, есть у моря такое свойство, оно может смывать всё сложное и тяжёлое. Ты смотришь на него и начинаешь понимать, что вот оно здесь катало свои волны сотни лет, и будет делать это ещё столько же, но сейчас именно ты оставляешь следы на песке.
Вслед за Ирэн и Софья разыгралась. Но никто из них не видел мужчину, закрепившегося на скале и внимательно наблюдающего за женщинами, которые были одеты гораздо ярче, чем одевались женщины в Горном княжестве и сейчас порхали по пляжу словно две экзотические бабочки.
Когда Ирэн собиралась на обед к ней заглянула княгиня Дадиани, бабушка Нино, чтобы сообщить:
— Не бойся Ирэн, Кирилл придумал, как избежать кровопролития. Он объявит сегодня на обеде.
Это воодушевило Ирэн. Значит суровый отец Давида тоже на их стороне.
За Ирэн и Софьей зашёл Якоб Морозов вместе с Али. По пути в большой зал Якоб рассказал Ирэн как разместили инженеров и профессоров.
Они пока в основном отдыхают, ждут, когда прибудет оборудование, а Гукасов и Шмоль сегодня ездили и смотрели, где можно попробовать начинать ставить буровые. Собирали образцы грунта и действовали по инструкции, написанной Ирэн.
Ирэн стало стыдно, что она за день даже ни разу про них не вспомнила.
Якоб её уверил, что профессора и сами неплохо справляются.
Ирэн ещё раз подумала, что все дни такие насыщенные, что ей даже было некогда сесть и написать письма.
— Яша, как твоя рука, — спросила она и призналась, — увидела, как вы тренировались, ты был без повязки
Морозов ответил:
— Рука зажила, не переживай. А вообще-то надеть повязку значит дать понять сопернику, что у тебя есть слабое место.
Морозов улыбнулся:
— А у меня нет слабых мест
И Ирэн вспомнила, что есть одно, и это она. Но она постарается, чтобы никто не смог «ударить» так, чтобы попасть в «слабое место» Якоба Морозова.
Ирэн надела на обед парадное платье, на шее у неё висел орден. Они вошли в зал и стоящий народ начал перешёптываться, а потом и довольно громко так, что ей стало слышно, спрашивать:
— Это что у неё орден? Святая Анна? Так это правда?
Князь Дадиани представил Ирэн, сказал, что у рода Дадиани долг жизни перед Ирэн Лопатиной, и она и вся её родня теперь под защитой рода.