Выбор
Шрифт:
— Конечно. Я просто хочу, чтобы ты поняла меня правильно. Он не забыл про нее, может быть, до сих пор любит. Однажды, я увидел, как он погнался за одной девушкой, приняв ее за свою Соню. Ты бы видела его разочарование, когда он понял, что это не она.
— Я не понимаю, при чем здесь я?
— Не влюбляйся в него, ничем хорошим это не кончится для тебя. Я бы запретил тебе вообще с ним встречаться, да ведь ты меня не послушаешь все равно.
— Ты прав, не послушаю. Давай, я сама
Он только кивнул головой и отошел в сторону. Брат знает, что не может мне запретить что-то. Во-первых, я уже взрослая, во-вторых, в нашей семье уважают чужое мнение и прислушиваются друг к другу, поэтому у нас такие доверительные отношения. Я могу прийти к брату с любым вопросом, а он всегда выслушает меня и поможет. В-третьих, нам родители никогда ничего не запрещали. Мы сами понимали границы дозволенного и не переходили их. Поэтому я не понимаю, как кто-то может приказывать и запрещать что-то. Ты же не собака и не собственность, которую нужно контролировать и указывать ей место.
Все-таки спускаясь к Ване, я не могла не думать о том, что сказал мне Андрей. Получается, мы используем друг друга, чтобы забыть о тех, кто нам не безразличен. Не знаю, хочу ли я узнать об этой Соне, но со своей стороны про Артема я бы не хотела рассказывать, да и нечего, на самом деле. Поэтому я решаю, что не буду поднимать эту тему. Посмотрим, может быть, у нас не будет никаких отношений. Это всего лишь первое свидание.
Ваня встречает меня и улыбается. На его щеках появляются ямочки, и он выглядит таким милым.
— Привет, синеглазка. Я тут пытаюсь вычислить, какое из окон твое.
— Привет.
Я удивлена, зачем ему мое окно?
Открывает мне дверь, ждет, когда я присяду, обходит машину и садится за руль. Я поворачиваюсь к нему и спрашиваю:
— И как успехи?
— Думаю, твое окно на другой стороне дома.
— Почему? И зачем тебе вообще мое окно?
— Я думаю, у тебя розовые или какого-нибудь другого девчачьего цвета шторы.
— Серьезно? Девчачий цвет?
— А это не так?
— Нет, не так. У меня вообще только жалюзи. Так что ты не угадал.
В этот момент он начинает улыбаться, а в глазах его зажигаются озорные огоньки. И тут до меня доходит, что он просто хотел узнать, как выглядит мое окно. А я все разболтала, даже не подумав. Я прищуриваюсь и спрашиваю:
— Так зачем тебе мое окно?
— Как это зачем? Чтобы серенады петь под окнами и воспевать твою красоту.
— Да? Тогда с нетерпением буду ждать от тебя серенады и стихов о моей красоте.
Ваня не ожидал такой реакции. Думал, что буду отговаривать и пугать родителями?
У него становится
— Ловлю на слове, синеглазка, — подмигивает он мне.
— Мне уже не по себе от того, что ты там напридумывал.
— Ничего криминального, не беспокойся.
— Ладно, — говорю я. — Куда ты меня везешь?
— А это я хотел узнать у тебя. Что ты предпочитаешь кино или ресторан?
— То есть, сейчас ты спрашиваешь мое мнение?
— Сейчас да.
— Тогда ресторан, я голодная. После тренировки не успела поесть.
— Какой тренировки?
Я рассказываю ему о том, что занимаюсь танцами и каратэ.
— Так значит ты опасная женщина. Сможешь прописать вертушку если что? — спрашивает он и улыбается.
— Смогу, — смеюсь я.
— Как так получилось, что ты занимаешься такими разными вещами?
Несмотря на то, что он ведет машину, Ваня часто смотрит на меня. Вот и сейчас не отрывает от меня заинтересованного взгляда.
— Сначала я занималась только танцами, но мне безумно хотелось, делать всякие трюки, которые показывал Андрей, и я уговорила родителей отправить меня на каратэ, при этом пообещав маме, что я не брошу танцы.
— Для твоей мамы это было важно?
— Да, но я и сама не хотела бросать. Танцы мне также нравятся, как каратэ.
— Впервые встречаю такую неординарную девушку, — в его голосе звучит восхищение, что не может мне не льстить.
— Значит, много встречал на своем пути девушек? — говорю я и прищуриваюсь. Он усмехается и говорит:
— Достаточно.
— Понятно.
— В какое место ты хотела бы поехать? — Ваня меняет тему.
— Кафе «Весна». Был там?
— Нет.
— Тебе понравится.
— Конечно, я же буду там с тобой. Мне бы и в чебуречной понравилось, будь ты рядом.
— Ты такой льстец, знаешь? — говорю я, улыбаясь.
— Какая лесть? Это чистая правда! — говорит Ваня.
— Ладно-ладно.
Мы подъезжаем к кафе и выходим из машины. Я по инерции кидаю взгляд на стоянку, но так знакомой мне машины не нахожу.
Нас встречает Катя. Она многозначительно выгибает бровь, когда видит, что я пришла не с привычной компанией.
— Потом мне все расскажешь, — говорит она тихо, пока провожает нас к столику.
— Только после того, как ты сама расскажешь мне о себе и о новом директоре, — отвечаю шепотом ей я.
Она кривится и говорит:
— Там нечего рассказывать.
— Ну тогда и мне нечего тебе рассказать.
Она смотрит на меня недовольно, а я только развожу руками. Проводив нас к столику, Катя удаляется.