Выбор
Шрифт:
***
Уже три недели мы занимаемся с Данилой у него дома. Сегодня среда и наше крайнее занятие перед майскими праздниками. Как я их жду! Мы с Никиткой уже третий год уезжаем на майские к бабушке с дедушкой в область. Уже предвкушаю теплые деньки, рыбалку с отцом, огород, шашлыки, катания на великах с Никиткой и мамины пирожки с капустой, ммм!
Настроение отличное, и даже моросящий дождик мне нисколько не портит его.
В комнате Дани играет музыка Моцарта. Я всегда использую ее, когда провожу занятия на развитие когнитивных функций. Сейчас
Мое внимание привлекает фотография, где Даня с друзьями на байдарках. Молодые ребята заразительно улыбаются, и я тоже не могу сдержать улыбку.
– Данила, – очень тихо зову парня, он очень сосредоточен, ведь на решение задач я выделила определенная время.
Даня поднимает голову и смотрит на меня, я вижу, он удивлен, ведь ранее я никогда не отвлекала его от выполнения заданий.
– Данила, я хотела спросить, ты мне позволишь?
Кивает.
– Твои друзья…они навещают тебя?– смотрю на фото и замолкаю.
Филатов прослеживает за моим взглядом и тоже смотрит на фотографию. Я вижу, как меняются его эмоции: брови хмурятся, кулаки сжаты, а дыхание учащается. Он нервничает.
– Нет? Они перестали с тобой общаться после аварии?
Легкое движение головой, еле заметное, но я улавливаю.
– Ниее, – протягивает Даня. Ему очень сложно дается речь, но логопед уверяет, что успехи уже есть.
– Нет. Ты перестал общаться с ними? – внимательно наблюдаю за реакцией.
Молчание.
Значит я на верном пути. Вижу, что эта тема пока для нас закрыта. Но я обязательно к ней вернусь, а пока позволяю Даниле доделать его задания.
Почему он закрывается от общения? Зачем отвергает друзей и обрекает себя на одиночество. Ставлю мысленно пометку, поговорить об этом с его матерью.
Мои размышления прерывает сильнейший гром так, что я вздрагиваю. Смотрю в окно, там разворачивается настоящее стихийное бедствие: графитовое небо низко опустилось на землю, мощные порывы ветра закручивают пыль и мелкие ветки, а моросящий дождь перерос в сильнейший грозовой ливень.
Мы смотрим друг на друга, а потом Даня выдвигает ящик стола, вынимая аккуратно сложенный вдвое лист бумаги. Долго смотрит на него, будто решая, что дальше с ним делать, но в итоге, протягивает мне. Читаю.
Александра. Всё в имени твоем прекрасно:
Оно как роза: красиво, но опасно.
Красиво нежностью своей, душой чистейшей.
Оно звучит, как музыка, как песня…
Мы снова смотрим друг на друга. В его глазах уверенность и спокойствие, в моих – смятение и паника…
– Даня…это…это красиво. Спасибо.
Он смотрит и, наверное, ожидает, какого-то ответного действия или слова.
Что нужно делать в такой ситуации? И как мне ее воспринимать? Это просто знак
***
Полчаса пытаюсь вызвать такси. Но никто не хочет ехать в такую погоду. Уже не на шутку нервничаю, потому что в саду Никитка остался один – звонила воспитательница и слезно просила скорее его забрать. Я задержалась с Полиной Андреевной, расспрашивая ее о друзьях Дани. Она мне рассказала, что первое время после ужасной катастрофы ребята из его компании навещали Данилу, поддерживали его. А потом Филатов впал в долгую депрессию и не хотел никого видеть. Он игнорировал звонки, отвергал встречи и прекратил всякое общение с друзьями. Отгородился от людей, замкнулся в себе и отказался от дальнейшей реабилитации.
– Машина не найдена…– шепчу я, в который раз….
Что же делать?
– Опять отказ? – Полина Андреевна сочувственно заглядывает в мой телефон. – И я, как на зло, отпустила водителя. Что же делать? Так…Я сейчас позвоню мужу.
– Что вы, не нужно…
Я не успеваю договорить, как Филатова уходит в глубь гостиной и начинает звонить супругу.
Стою одетая в дверях и обзваниваю все службы такси. Мне жарко и душно.
Бесполезно. Черт, черт, черт!
Резкий толчок в спину, и я лечу вперед. Падаю на колени, успевая задержаться ладонями. Потрясающе. Хуже быть не может. Сегодня случайно не понедельник?
– Твою мать! Ты другого места не могла найти? Че трешься у двери? – слышу над собой знакомый, ненавистный голос.
Максим.
Три недели мы не пересекались, чему я была несказанно рада. Я даже начала забывать про существование этого человека, ведь каждая наша случайная встреча заканчивалась взаимными оскорблениями.
– Я, конечно, понимаю, что наши полы выглядят дорого и богато, а для простого психолога, – выделяет именно эти слова, – так вообще…Но, позволь спросить, ты долго еще будешь здесь отдыхать?
Господи, как стыдно! Надо что-то сказать! Жукова, соберись и ответь этому засранцу.
Поднимаюсь, а в это время из сумочки, которая перевернулась во время моего фееричного падения, вываливается все ее содержимое.
Что я там говорила, на счет хуже быть не может? Забудьте! Может. Это эпик фейл, товарищи!
– Браво! – хлопает в ладоши, пока я ползаю у него в ногах, собирая свои пожитки, – слу-ууу-шай! Случайно не ты получила в этом году титул «Неудачница года»? Очень на тебя была похожа…
– Знаешь что? – не даю ему договорить. – А не пойти бы тебе…
– Максим, какая удача, что ты пришел! – Полина Андреевна входит в холл и спасает своего сына от направления последнего в место, где всегда темно и сыро.
– Правда? – наигранно удивляется мерзавец. – Помню, последний раз радовался моему приходу Батюшка в церкви, когда под кайфом заставил его продать святой воды за пятизначную сумму! Пить хотелось страшно! – ржет этот недоумок.
Ну ни идиот?
13.