Выбор
Шрифт:
Павел пожал плечами, приближаясь еще на шаг. Теперь их разделяло всего несколько сантиметров. Сделай она сейчас лишь одно движение вперед — и уткнулась бы ему в грудь. Этого как раз очень хотелось. Так сильно, что Лиза заставила себя отшатнуться. На всякий случай, чтобы не поддаться соблазну. Только помогло не очень. Сзади была дверь, а Соболев все равно стоял слишком близко. И, кажется, слишком хорошо понимал, что происходит.
Мужчина поднял руку, проводя кончиками пальцев по ее скуле, спустился к подбородку, лишь на мгновенье невесомым касанием трогая губы, но и этого хватило, чтобы Лизу вновь бросило
— Что вы себе позволяете?! — попыталась возмутиться, но вопрос прозвучал не возмущенно, а, скорее, испуганно. И она действительно боялась — себя, своих чувств, но еще больше — того, кто все эти чувства смог вызвать за такое короткое время. Следовало бы как минимум залепить ему пощечину, а потом развернуться и уйти из кабинета, но вместо этого Лиза продолжала тонуть в потемневших глазах мужчины. И невольно улыбнулась в ответ, когда улыбка появилась на его губах.
— Я всего лишь смотрю. Пока. Это ведь не возбраняется? — и в подтверждение своих слов он действительно опустил взгляд в вырез ее халата. — Тебе идет смущение. Хотя я думал, таких женщин уже не осталось.
— Я… — Лиза набрала побольше воздуха, понимая, что с происходящим надо срочно что-то делать. Пока еще у нее осталась хоть капля здравого смысла. — Я пришла поговорить о пациентке, которая поступила ночью. Ольга Кравцова, 12 палата. Ее ведь вы осматривали? Ты…
Павел вздохнул, убирая руку от ее груди и отступая назад. А потом снова улыбнулся.
— Чувствую себя юнцом, сгорающим от желания на первом свидании. Хочется до умопомрачения, но нельзя. По крайней мере, не сейчас.
Она снова хотела возмутиться, что-нибудь возразить, но так и не нашлась, что ответить. Лишь растерянно смотрела, как мужчина в несколько шагов преодолел расстояние до стоящей у окна кушетки с оставленными на ней чистыми вещами. И уже спустя минуту перед Лизой был совсем другой человек: строгий, сдержанный и полностью сосредоточенный на работе. Когда он забрал из ее рук историю болезни и, расположившись за столом, стал рассказывать о пациентке, всматриваясь в собственные записи, Ильина даже засомневалась: а не приснилось ли ей все, что было здесь только что. Его потемневшие глаза и сбивающееся дыхание. Обжигающе нежные прикосновения пальцев. Страсть, ощущаемая в каждом движении.
— Да вы присаживайтесь, Елизавета Андреевна, — голос Соболева прозвучал ровно и отстраненно, заставляя отвлечься от собственных мыслей. — У Кравцовой сложная ситуация, думаю, в двух словах это не объяснить.
Глава 7
Странное чувство юмора у Судьбы, да и сюрпризы свои она преподносит уж очень неожиданно. Лиза подумала именно об этом, когда, выйдя из больницы по окончании рабочего дня, обнаружила на стоянке машину Раевского. Рассчитывать, что тот приехал в клинику по каким-то рабочим делам, не приходилось, — она слишком хорошо знала этого человека. Как и то, что в покое ее он так просто не оставит.
Тем не менее, все же сделала попытку незаметно проскользнуть к выходу
— Лиза, ну куда же ты так спешишь?!
Она вздохнула и остановилась: не убегать же от него действительно. Тем более, что ни к чему хорошему это точно не приведет. Пробовала уже, и не раз. Гораздо проще будет поговорить и выяснить, что ему снова понадобилось.
— Мне есть, куда спешить, — медленно развернулась, рассматривая приближающегося мужчину.
— Здравствуй, милая. Я безумно рад тебя видеть.
— Не могу ответить тем же. Что тебе нужно?
— Фу-у, Лиза, как грубо. Я же говорил, что такие манеры тебе не идут. Ты прелестна, как ангел, но, когда злишься, так и хочется пригладить все твои колючки.
Женщина поморщилась. Неужели эти дешевые комплименты когда-то ей нравились? Неужели она и впрямь мечтала провести с этим человеком всю жизнь?
В глазах Руслана было столько нежности, будто он действительно испытывал к ней самые глубокие чувства.
— Я скучал по тебе, — тихо проговорил мужчина. — И очень жалею о том, что случилось. Лиза, поверь мне!
Верить ему хотелось меньше всего, несмотря на то что сейчас он выглядел вполне искренне. Впрочем, с ценой такой искренности сталкиваться уже приходилось. И на этот раз Лиза не собиралась повторять старые ошибки.
— Я верю, Руслан, — ответила она негромко, отводя взгляд: не смотря на мужчину было проще сказать то, что казалось правильным, даже если ему это не понравится. — Только это ничего не меняет.
— Ты никогда меня не простишь? — он подошел почти вплотную к ней, поднял руку, и Лиза машинально дернулась, отступая. Мужчина заметно побледнел, и на скулах заходили желваки. — Я совсем не хочу, чтобы ты меня боялась.
— Я не боюсь, — она ответила быстрее, чем успела обдумать сказанное, но это было правдой. Среди чувств, которые Лиза питала к стоящему перед ней человеку, страх отсутствовал. Однако и тех чувств, на которые рассчитывал Раевский, не было и в помине. — И отвечая на твой вопрос, скажу: мне нечего тебе прощать. Все давно в прошлом.
— Давно? — усмешка мужчины вышла корявой, но Лиза и не ждала ничего другого: она слишком хорошо знала, какие силы ему приходится прилагать, чтобы сейчас сдерживаться. Поэтому лишь кивнула.
— Давно. И неважно, что прошло всего несколько недель, как мы расстались. Дело ведь не в буквальном времени, а в том, что случилось с тех пор. А случилось многое.
— И что же? Ты кого-то встретила?
Лиза опять поморщилась. Как будто это хоть сколько-нибудь касалось его!
— Прекрати, Руслан. Ты прекрасно знаешь, в чем дело. И перестань преследовать меня. Это ничего не изменит уже.
— Я хочу все вернуть, — он снова сделал шаг к ней, однако без попыток коснуться. — Тебя вернуть, и чтобы ты вернулась в клинику. Здесь тебе не место.
— Это ты решил? — женщина почувствовала, что начинает злиться. Все было, как всегда. Да и ничего удивительного, не стоило и надеяться, что Раевский способен измениться.
— Я хочу как лучше, — он развел руками, будто стараясь оправдать свою настойчивость.
— Лучше для кого?
— Для тебя, — быстро ответил Руслан, а после добавил чуть тише. — Для нас.