Выбор
Шрифт:
— Я никогда не летала на самолётах, — говорит она, отвечая на его немой вопрос.
— Ни разу?
— Не приходилось…
— Сожалею, — улыбается Ди. — И как?
— Если не брать в расчёт то, что я пролила на Эйдена воду, пыталась высушить его джинсы салфеткой, из-за чего на нас смотрели, как на дикарей, а потом мучила его вопросом, долго ещё лететь, то чуть лучше, чем ужасно.
— Когда мы летали в Испанию, я каждые десять минут ходила в туалет, — улыбается Мэди. — Я раздражала каждого пассажира.
— Если бы ты не хлопала
— Я не хлопала!
Ди закатывает глаза и вздыхает.
— С тобой бесполезно спорить.
Мэди наконец-то сползает с моих колен и занимает соседнее место, а я спокойно протягиваю руку по спинке стула Эммы и радуюсь, что остался жив.
— Лучше проверь своих сыновей, — ворчит Мэди, на что Ди указывает в сторону Мэйса.
— Они уже минуту пытаются оставить твоего брата без штанов, пока ты душишь младшего.
— Он сам их научил.
— Полезная штука, — усмехается Мэйс, из-за чего получает новый подзатыльник и предупреждающей взгляд от Трикси.
Отвлекаюсь от перепалок, без которых наша семья не будет собой и перевожу взгляд на Эмму, которая наблюдает за всем происходящим с неким смущением и замешательством.
— Кстати, о джинсах, — улыбаюсь я. — Они ещё мокрые. Я хочу переодеться, останешься тут или пойдёшь со мной?
— С тобой, — тут же отзывается Эмма.
Поднимаюсь из-за стола и моментально завоёвываю внимание каждого присутствующего за ним.
— Я до сих пор мокрый, — сообщаю я, отвечая на вопрос, что повис в воздухе.
— Не справишься один? — со скрытым подтекстом, интересуется Мэйс.
— Тебе вредно так часто отсутствовать дома, — вступает отец, смотря на него, в один голос с ним, говорю я:
— Заткнись.
Мэйс выгибает бровь, окидывая меня ироничным взглядом.
— Я серьезно, — добавляю следом, уже без доли веселья.
Это тот самый момент, который я предчувствовал заранее. Может быть, это его личный метод в виде проверки на прочность, но он не для всех, и особенно не для Эммы. Он легко получает ответ от Трикси, которая достаточно дерзкая и бойкая, подстать ему, но Эмма для этого слишком мягкая. И я тот, кто способен дать ответ за неё, даже если придётся противостоять родному брату.
Интуитивно нахожу ладонь Эммы и переплетаю пальцы с её. По пути подхватываю сумку и закидываю ремешок на плечо, направляясь в свою комнату, которую не видел с лета. Сомневаюсь, что там что-то могло поменяться, мама наверняка ничего не трогала, лишь боролась с пылью, а папа тем более не стал бы проверять и искать там что-то. Ему проще позвонить и спросить, чем перерывать все углы. И я благодарен за то, что они дают эту свободу, не пытаясь проникнуть в личное пространство.
— Стойте, — раздаётся за спиной голос Мэйса.
— Что ещё? — раздраженно фыркаю я, останавливаясь у лестницы. — Скажи спасибо Трикси и не делай одолжение.
— Она тут не при чём.
— Тогда маме или отцу.
— Меня никто не просил
Мэйс переводит взгляд на Эмму и, кажется, его следующе слова звучат довольно искренне.
— Извини, если обидел. Я не хотел, серьезно… просто, наверно, не привык к такому.
— К такому? — с ноткой непонимания, спрашивает Эмма, с сомнением смотря на Мэйса.
— Да, — кивает он. — Ты не похожа на маму, Трикси или Мэди. Мне надо научиться, сама видишь, Эйден тоже не похож на меня. Я не хотел обидеть.
Эмма растеряно кивает, и Мэйс переводит взгляд на меня. Он успевает потрепать мои волосы, прежде чем я сброшу руку.
— А по тебе я просто соскучился, засранец.
— Это не взаимно, — говорю я, на что получаю его довольную усмешку.
Брат отклоняется и вышагивает в обратном направлении.
— Именно поэтому ты звонишь и пишешь мне по ночам, — смеётся он, скрываясь за поротом.
— Не обращай внимания, — качаю головой и провожаю его взглядом, который после перевожу на Эмму.
Она жмёт плечами и немного улыбается.
— Я уже привыкла. Он похож на Фила.
С улыбкой, оставляю быстрый поцелуй на её виске и тяну за собой.
Глава 33
Эмма выглядит напугано. В глазах застыл страх, а учащённое дыхание лишь усугубляется. Я ничего не сделал, а она уже начинает закрываться, стоило только вытянуть из кармана повязку. Её глаза в панике бегают между мной и рукой, где покоится ткань.
— Доверься мне, — мягко прошу я, из-за чего брови Эммы образуют домик.
— Это не обязательно, я могу без неё…
— Она нужна и важна. Я не хочу, чтобы ты видела, я хочу, чтобы ты чувствовала.
Замечаю, как её пальчики сжимают кожаное кресло, а тело остаётся напряжённым. Я не понимаю, что может пугать в самой простой повязке. Обычно с ней связаны положительные эмоции, которые намекают на сюрприз, но Эмма сторонится всего, что связано с неизвестностью. Она не выходит за рамки привычного, ограничивая себя во многом. Я даже не планирую что-то новое, скорей, это забытое старое, которого она боится.
— Доверься мне, — ещё раз прошу я. — Я буду рядом, никуда не уйду.
— Ты же не оставишь меня одну в центре города?
— Нет, зачем? Ты можешь поймать такси и вернуться.
— Оставишь за городом? — тут же отзывается она.
— Я вообще тебя не оставлю, Эмма. Мы прилетели сюда вместе, и вместе улетим.
В её глазах вспыхивает слабый огонёк надежды и веры, которые я сразу беру, как быка за рога. К счастью, у меня получается. Эмма позволяет завязать повязку на затылке, тем самым, закрыв обзор и место, куда мы направимся. Время в пути она проводит молча, фоном проигрывается музыка папы, машину которого я любезно одолжил. Он не особо препятствовал, указав на ключи пальцем, и остаток дня мы проведём в одном месте, далеком от людских глаз.