Выбор
Шрифт:
И когда она стягивает верхнюю одежду, я лишний раз отдаю себе отчёт в том, что она совершенна. Девушка поправляет волнистые волосы, убрав их за уши и благодарно смотрит на меня. Я знаю, за что получаю немое спасибо. Она жутко переживала из-за перелёта, после чего из-за встречи с моей семьёй, и я сделаю всё, чтобы это было последнее, из-за чего она волновалась.
Поправив кулон на шее, Эмма немного улыбается, вероятно, всё ещё чувствуя себя неловко. Я же какой раз взглядом ловлю браслет на её запястье, что вижу изо
Занимаю место за столом, который мама потихоньку снабжает новыми тарелками и слушаю урчание в желудке. Необходимо много сил и терпения, чтобы дожить до того момента, когда можно будет что-то съесть.
— Кофе? — предлагает мама, переглядываясь между мной и Эммой.
— Да, — сразу киваю, потому что он поможет снизить аппетит, Эмма кивает следом:
— Спасибо.
Обращаю взгляд к девушке, что занимает соседний стул и беру её ладонь.
— У тебя остался шоколад, я могу принести.
— Я доела в такси, — жмёт плечами Эмма.
Перевожу взгляд в сторону мамы, но она понимает всё с полу слова.
— В ящике, — улыбаясь, сообщает она.
Когда открываю тот самый заветный ящик, ничуть не удивляюсь. Он полон до краев, я ловко ловлю упаковку скитлс, которая вываливается, как только потянул ручку. На лице Эммы потрясение.
— Что будешь? — с улыбкой, спрашиваю девушку. — Тут куча всего.
— Конфету? — смущённо отвечает Эмма, словно спрашивает разрешения, из-за чего мама лишь смеётся и говорит:
— Бери всё, что захочешь.
— У неё два ящика, — усмехается отец, который проходит на кухню и занимает место за столом, в то время как Мэйс давно занял роль наблюдателя у проёма.
— Где мальчики? — быстро тараторит мама, выглядывая за спину Мэйса.
— Мультики смотрят.
— Черт! — ворчит брат, переглядываясь между мной и Эммой, как будто мы ходим не на ногах, а на руках.
Выгибаю бровь, а аромат приготовленного кофе приятно ударяет в нос.
— Что?
Он лениво закатывает глаза и трагично выдыхает, как будто был чем-то сломлен, заняв стул рядом с отцом.
— Она даже не назвала его Картер.
— И?
— Ты не из нашей семьи. Тебя подменили. Поздравляю, ты приёмный.
— Исключено, — заявляет отец, подбрасывая виноградинку и поймав её ртом. — Если, конечно, я не отключался.
— Теперь фамилия звучит, как оскорбление.
— Это словесный подзатыльник, — исправляет мама, поставив перед нами пару кружек как раз тогда, когда я возвращаюсь обратно с упаковкой молочного шоколада. — И вы оба его заслуживаете.
— Он
— Например? — интересуюсь я.
— Ты не ночуешь дома.
— Мне двадцать один, — скептически напоминаю я.
— Я за это получал.
— Тебе было шестнадцать, придурок, папа вставал ночью и забирал тебя, я могу продолжить, но не буду.
— Какая разница?
— Большая, — вступает мама.
— Он и сейчас не ночует дома, — усмехается Мэйсон.
— Я живу в другой стране, и я ночую у себя дома.
— Да, как же.
Мэйс заостряет всё внимание на Эмме.
— Давай, хотя бы ты скажи правду.
— Ну… — Эмма пожимает плечами и немного улыбается. — Иногда он может остаться у нас.
— И ты, конечно, живёшь с отпадной симпатичной девочкой, — больше парирует, чем спрашивает он.
Брат тут же ловит вопросительно вскинутую бровь отца.
— Да, не лучше Трикси, но я просто говорю по факту.
— Я снимаю квартиру с другом.
Отец, который поднёс стакан с водой ко рту, застывает, смотря на меня. Мэйсон и вовсе усмехается так, что у него вот-вот порвётся рот. Только мама остаётся абсолютно спокойной и неприступной.
— Он гей, — добавляет Эмма.
Отец переводит взгляд на маму и улыбается.
— Твоя школа. Он точно не приёмный.
— Я не жила с Дином.
— Да, но несколько раз сваливала к нему.
— Из-за тебя, — как будто напоминает мама.
— Ты просто пряталась.
— И что? Ты сам виноват.
— Этот вопрос становится моим любимым, — вздохнув, улыбаюсь я.
— Ладно, ещё одна проверка. Она даже точнее этой. Во сколько у тебя была первая девчонка? — щурится Мэйс.
— Не думаю, что должен обсуждать это с тобой и при родителях.
— Вот у меня в пятнадцать.
— До тебя не дошла моя открытка с поздравлениями?
— У отца тоже в пятнадцать, а у тебя? — продолжает он, словно не слышит.
— Как только изобретут машину времени, я поздравлю вас открытками.
— Ты кого-то стесняешься? — усмехается Мэйс, смотря на Эмму.
— Нет, ты не умеешь быть тактичным.
— Зачем быть тактичным в таких вопросах?
— Вы можете оба гордиться, но я не хочу слушать о вашей половой жизни, — вступает мама.
Она делает глоток сока и переглядывается между папой и Мэйсом.
— Завершим эту тему, — отрезает она.
— Почему ты всегда его прикрываешь? — фыркает Мэйс, скрестив руки под грудью. — Почему он твой любимчик? Что нужно сделать?
— Уметь выражаться, тем более за столом.
— О, ну как будто отец ангел с нимбом. Уверен, он был похуже меня.
— Вы практически одинаковые.
— А кто кого сделал? — улыбаясь, снова щурится Мэйс.
— Кажется, у вас есть тайное место для обсуждений, идите туда. Сами решите.
— Но я хочу услышать от тебя!