Выбор. Иное
Шрифт:
– Доброе утро, Клайд!
Это миссис Портман вышла на утренний моцион. Невысокая, полная, ей на вид около шестидесяти. Светло-лиловый плащ, серая шляпка с небольшими круглыми полями, в руках небольшая замшевая сумочка. Прищуренные глаза с разбегающимися от них морщинками. Думаю, мне с ней повезло, сразу почувствовал симпатию. Ну и моя фамилия тоже, конечно, сыграла роль.
– И вам доброго утра, как поживаете? Рано вы сегодня вышли.
Пожилая хозяйка только махнула рукой, улыбнувшись. Морщинки возле глаз
– Плохо сплю с тех пор, как муж меня покинул. Вот и решила, чего даром лежать без сна, пройдусь, пока людей нет и тихо на улице.
Однако озадачила, спит, значит, плохо. Приглядываюсь к ее лицу, искренне говорит? Второго дна нет, не слышала ли чего?
– А вы уезжаете на выходные, развлекаться, небось? Молодежь, молодежь… Иногда читаю в газетах о ваших поездках и вечеринках, и даже фотографии бывают.
Ого… А хозяйка-то моя глазастая, оказывается. Это плохо? Пока не знаю, но на всякий случай скрою маршрут.
– Решил проехать по озёрам за Скенектэди, слышал, красивые там места и недорогие гостиницы. Завтра вечером вернусь, вот и весь отдых.
Вежливо приподнимаю шляпу, ставя этим точку.
– Счастливого пути, Клайд! И не простудитесь на озёрах.
– И вы себя берегите, миссис Портман.
С немалым облегчением продолжаю путь, мне на трамвайную остановку на Франклин-авеню, Берта сядет раньше и поедем вместе прямо до вокзала. Весь маршрут изучил с картой, запомнил до деталей и каждого поворота. Нельзя выделяться, ведь могут узнать. А мистер Грифитс уже давно живёт в Ликурге и не должен теряться на улице, не должен забывать элементарные вещи. Например, как купить билет на трамвай. Об этом мы вчера поговорили с Робертой. Сначала ее это даже забавляло, она совсем отошла после ссоры на фабрике. Но вскоре улыбка на ее лице сменилась озабоченностью, когда сказал, что это не шутки и я ничего толком здесь не знаю.
Роберта закусила губу и слегка нахмурилась, задумавшись.
– Клайд, я даже не знаю, с чего начать. Теперь мне все кажется важным и боюсь что-то упустить. Может, ты будешь спрашивать, а я постараюсь ответить, как сумею?
Я улыбнулся, услышав это наивное приглашение к пристрелочному разведопросу. Ну, где находятся ракетные шахты и радарные станции, моя любимая все равно не знает, а потому…
– Все не так страшно, как кажется. Так… Берт, а кто сейчас президент, кстати?
Газеты, как собирался, я купил, но так и не прочитал – не до того было. Займусь ими завтра, в поезде. Роберта округлила глаза от неожиданного вопроса, став такой смешной, что мы оба рассмеялись. Успокоившись, я продолжил.
– А ты представь, что где-то всплывёт этот момент, а я не знаю. Так кто?
– Уоррен Гардинг, конечно. Ой, а нашего мэра зовут Томас Лоусон… А шерифа… Не знаю…
Роберта смущённо пожала плечами, откусив пирожное и запив его чаем. Однако, какая умница, уловила, что нужна система. Мне кто-то
– Берта, а он республиканец или демократ?
– Республиканец, а наш мэр… – она задумалась, – вроде бы, демократ.
Мне вдруг стало любопытно…
– А ты у нас кто?
– Ну, Клайд… – она почему-то смутилась, провела пальцем по скатерти, – мы все в Бильце республиканцы, но это… Так, традиция, наверное. Папа с мамой никогда ни в чем таком не участвовали, я тоже ничего в этом не понимаю. А зачем тебе? Это важно?
– Не особо, но просто это самое элементарное. Имя президента страны, мэра города. Будет выглядеть очень странно, если я не буду знать этих вещей.
Роберта секунду подумала и кивнула, ее глаза блеснули в тусклом свете лампы.
– Ты прав. Но теперь есть и другие вещи, верно?
Да, пора спускаться на грешную землю, к насущному.
– На вокзал едем трамваем, так? Сколько стоит билет, как его покупать? Через какую дверь входить? Давай, дорогая, излагай по порядку.
Ее глаза разгорелись восторгом, словно ей предложили поучаствовать в интересной игре. Ну, так оно и есть, по сути. Играем в шпионов… То, что все всерьез – интереса не отменяет. Роберта выпрямилась и старательно начала объяснять.
– Остановка есть возле моего дома и следующая – на Франклин-авеню.
Я развернул на столе карту Ликурга и быстро нашел все точки, включая и мой дом. Oтметил их карандашом. Берта заинтересованно подалась вперед, присмотрелась, хитро прищурилась.
– Если кто-то сейчас нас увидит, решит, что мы шпионы.
Однако… Мысли читает?
– Значит, ты сядешь первой, а я на следующей остановке. Выходи к своей в семь пятнадцать и садись на трамвай, подхватишь меня. Поняла? Сверим-ка часы… Твои отстают на четыре минуты, надо подвести.
Она кивнула, тут же подошла к стенным часам и старательно передвинула стрелку, оглянулась на меня.
– Теперь хорошо?
Я улыбнулся, увидев эти блестящие глазищи, восторг и восхищение… Казалось бы, ерунда. Но как это важно ей сейчас – чувствовать, что все двигается, делается…
– Из тебя выйдет отличная шпионка, дорогая. А теперь – как покупать билет?
Присевшая было Роберта задумалась, вдруг снова вскочила и взяла сумочку, достала из нее маленький круглый кошелек. На стол высыпалась горстка мелочи. Ну какая умница, я уже все понял…
– Платить кондуктору, эта линия до Гловерсвиля. Но нам туда не нужно, мы едем до вокзала.
Она показала мне монетку.
– Пять центов, ''никель''. Попросишь один билет по Ликургу.
– А если до Гловерсвиля?
Мне показана другая монетка.
– ''Дайм'', десять центов. Рядом с его кабинкой на стенке увидишь небольшой ящичек с прорезью, просто заходи, бросай деньги туда и проси билет.
– Понял, родная. А раз уж монеты показываешь… Есть и другие ведь? Полдоллара, например, пятьдесят центов?