Выбор волка
Шрифт:
Конечно, его устроил только самый просторный и красиво обставленный. Молодой мужчина довольно зашел в него и собрался было сесть в кресло, но заметил тонкий слой пыли на лакированной столешнице:
– Агата, – сразу сказал он, подзывая к себе невесту, как дрессированную собачку, – убери это! И вообще, наведи порядок! Я смотрю, здесь не подозревают о том уровне стерильности, который положен в лечебных заведениях!
Агата молча осмотрела фронт работ и покачала головой:
– Филипп, тут нужны специальные средства – мебель очень дорогая,
– О, дорогая, – заулыбалась Валерия, поглядывая на девушку с превосходством, – давайте я покажу вам наш чулан! Там есть все необходимое!
Новенькой хотелось хорошенько стукнуть эту наглую медсестру, но жених смерил ее строгим взглядом:
– Ты слышала? Тут все есть! Я хочу осмотреть запас лекарств, чтобы завтра начать прием пациентов!
Агата молча двинулась за Валерией, расстроенно глядя в пол. Ей не хотелось отмывать кабинет для Филиппа. Вот если бы это был ее кабинет…
– А ветеринар у вас тут есть? – осторожно спросила она медсестру.
Та смерила в ответ Агату насмешливым взглядом и ответила:
– А что, вы привезли любимого песика, и опасаетесь за его здоровье?
Девушка растерялась и ответила:
– Нет, просто хотела узнать. В деревнях часто держат животных, им тоже нужен доктор…
– Ветеринара нет, – сухо ответила Валерия и торжественно распахнула узкую белую дверь.
Это действительно был чулан – маленькая темная комнатка, спрятанная в толстой северной стене. Там нашлись и нужные дезсредства для уборки смотровых, и тряпки из микрофибры, и полироль для дорогой мебели, и швабры с разными насадками. Всего хватало с запасом на двоих или троих, но Валерия, показав “санитарке” инвентарь, тотчас застучала каблучками в сторону кабинета, и до Агаты долетел ее звонкий голос:
– Филипп, вам необязательно находиться здесь, пока идет уборка! Хотите, я покажу вам наш поселок? В Сером логе есть очень красивые места!
Что ответил Филипп, Агата уже не слышала, дверь закрылась, но наверняка молодой доктор отнесся к идее благосклонно.
Вздохнув, и пообещав себе осмотреть поселок позже, Агата взяла ведро, отмерила в него дезсредство и дернула ручку крана у специальной ножной ванны. Уборка началась!
Глава 4
Агата вышла из больницы, поправила косынку, и вздохнула. Из кустов выглянули любопытные мордочки мальчишек, и она радостно улыбнулась:
– Ребята! Подскажите мне!..
Дети медленно вышли из кустов и подошли ближе. Девушке показалось, что они к ней принюхиваются.
– Где можно взять стремянку? Мне бы плафоны обмахнуть…
– А что такое стремнянка? – выступил вперед один… Ой! Да не один, а одна – сорванец оказался девочкой, только и одета она, и подстрижена была как мальчишка.
– Не стремнянка, а стремянка, – рассмеялась Агата, разглядывая конопатую любопытную мордашку. – Это такая лестница… Как бы это лучше вам объяснить? – призадумалась. – Ну она как бы на двух ногах, чтобы можно было
– Я знаю, что это, – важно выступил и поравнялся с девочкой чернявый мальчишка, чуть постарше. – Такая лестница есть у Самсона. Он сам ее смастерил.
– А кто такой Самсон, и как его найти?
Агата переводила взгляд с одного ребенка на другого и подмечала в них кое-что одинаковое, несмотря на то что все они были не только разной внешности, но и возраста – примерно от пяти лет до десяти. Все они одинаково смотрели на нее – очень внимательно и настороженно. Казалось, скажи она что-то или сделай одно неаккуратное движение, как бросятся они от нее врассыпную. Даже удивительно было осознавать, что кому-то она может внушать, если не страх, то точно недоверие.
– Самсон – это мой дядя, – ответил все тот же чернявый мальчик. – Он делает ремонт в домах, когда зовут его. У него не только эта стемнянка есть, но и куча разного инструмента. Пацаны, за мной! – вдруг как гаркнет мальчишка. – Щас принесем, – зыркнул следом на Агату.
И вся ватага умчалась быстрее ветра. Причем, девочка побежала быстрее пацанов.
Агата еще немного постояла на улице и вернулась в больницу. Филипп ушел на прогулку с Валерией, и не думать об этом не получалось. Ревновала ли она? Наверное… Но еще больше злилась, что оба обращались с ней, как с человеком второго сорта. И не амбиции Агаты страдали, а простое человеческое достоинство – уж точно она не хуже них.
С другой стороны, жить им в поселке придется какое-то время, и проводить его в безделье Агате не хотелось. Не привыкла она так. И заниматься домашними делами все время не получится, их просто не будет столько. Ну и, как говорится, у нас любой труд в почете, так почему бы не стать на время санитаркой?..
Размышляя так, Агата стирала с поверхностей пыль, почему-то представляя не своем месте длинноногую Валерию с ярко-розовым пипидастром. Но стоило только нарисовать в голове картинку, как наклоняется медсестра в своем коротком халатике, а рядом стоит Филипп и заглядывается на открывшиеся взору прелести, как тут же гримаса отвращения не заставила себя ждать.
– Ревнуешь, все же, – пробормотала себе под нос Агата и тут же едва не выронила тряпку, когда за спиной ее раздался низкий мужской голос:
– Кого ревнуешь, красавица?
Агата развернулась, да сделала это так резко, что не удержалась на ногах. И в следующий момент ее талию обхватили сильные горячие руки, а носом она уткнулась в широкую мускулистую грудь, обтянутую футболкой.
– Кто вы такой? – задрала Агата голову, чтобы разглядеть мужское лицо. – И зачем подкрадываетесь?
Высоченный и очень смуглый. Волосы чернее воронова крыла. И черты лица… как будто их на скорую руку высекли из камня, а отшлифовать забыли. И глаза… Таких глаз Агате еще встречать не приходилось – светло-серые, до прозрачного, отчего кажутся ужасно холодными.