Выбор ведьмы
Шрифт:
— Драгоценная моя, неловко тебе напоминать… но ты в некотором роде, рр-ш-мм, тоже человечка…
— Почему ты всегда, даже на балу, говоришь мне гадости?! — Голос драконьей супруги задрожал. — Пригрела змея на своей груди — какие-то человечки из мира людей ему дороже родной жены!
— Почему ж дороже… — начал оправдываться змей, и парочка удалилась.
— Пещерное общественное мнение готово? — повернулась к Дине Ирка, губы ее кривились. — Люди — трусы и негодяи, прячутся в своем мире, пока змеи воюют, а я — злобная человечка, собирающаяся погубить Ирий. Можно не стесняться и выдать меня папочке… для блага Ирия, разумеется. И надеяться,
Мгновение казалось, что Повелительница Грозы сейчас бросится на Ирку.
— Интересно, где будешь ты, когда богатырская застава встанет на пути врага? — бестрепетно отчеканила та. — Слетаешь попрощаться с Андреем или ну его?
— В-ведьма! — яростно выдохнула Дина. И ринулась прочь, распугивая змеев, на свою беду оказавшихся на ее пути. За ней, растерянно глянув на Ирку, поспешили Мраченка с Белой Змеей. Только Лаума неожиданно ободряюще похлопала Ирку по плечу и, что-то глухо бормоча и повизгивая, пошаркала за подругами, оставляя за собой полосу темного сора на сверкающем яшмовом полу.
— Фу, что делает здесь грязная старуха?! — отпрянула с ее пути пухлая драконья женушка.
— Тише, маменька! — таскающуюся за толстушкой юную змеечку, видно воздушную, аж прозрачную в своем изяществе, ощутимо передернуло. — Думайте что говорите! Это же Лаума, да еще в худшей своей ипостаси — Смертного Мора!
— А ты не дерзи матери! — шикнула на нее смущенная толстушка. — Надо же, Лаума! Что ее могло так… расстроить?
— Говорят, влюбилась безответно, — хихикнули в толпе. — В человека! В драконоборца!
— Дочь ливня и крови — в человека?! Невозможно! — прогудел почтенный пожилой змей.
— Чего ж невозможного, когда сам Великий Водный подает пример? — У ног змея снова возник маэстро Кокатрикс. — Вы знаете, что он влюблен… в эту самую наднепрянскую ведьму, о которой тут все говорят? Я, кстати, рисовал ее портрет! — Двухвостый ящерок гордо выпятил грудь. — Осмелюсь заметить — это был мой шедевр! Мне удалось полностью отразить ее гнусную человеческую натуру. И что бы вы думали? Этот портрет исчез!
— Великому Водному хороших ирийских девочек мало, что он в другом мире себе этих… ведьм ищет? — возмущенно взмахнула пухлой ручкой драконья женушка, зато на личике ее дочери возникло мечтательно-восторженное выражение.
— Ирка, давай сразу договоримся — ты не будешь реагировать на всякие змейские подначки, — хватая Ирку за локоть на случай, если той захочется быстренько доказать хоть маэстро, хоть драконьей супруге, что ведьмы и впрямь плохие девочки, предложил Богдан.
— Особенно учитывая, сколько их тут, этих змеев! — нервно добавила Танька. Ирка только хотела ответить, что и не собиралась — что они, вовсе за припадочную ее держат?
— Ты ж ба, хто б подумав, шо цей дурнуватый Панас правду казав! Мы с него смеялыся, а ты, выходыть, мертволесская тварюка и есть?
Раздосадованная Ирка обернулась — уж слишком она увлеклась собственными невеселыми мыслями — подкрадываются к ней кому не лень!
Кризы рядом не было, и когда и куда змейская докторша испарилась, Ирка тоже не заметила. Зато в полумраке прохода, скрестив руки на груди, стояла Галька. Переброшенная через плечо коса темной змеей выделялась на белизне обычной ее рубахи. Только присмотревшись, можно было понять, что рубаха Гальке велика,
— Хотив же батько тебя до змеев сдать, а я на волю пустила та до Великого Водного добраться допомогла. — Алые губы Гальки кривились в горькой улыбке. — Ты ж за ним сюда приползла, тварюка? Деревню нашу та мамку мою, то, мабуть, так, походу сничтожила?
— Галь, я… Ты все неправильно поняла! — Ирка метнулась к девушке. Она думает, что Ирка виновата в смерти Горпыны, а значит, сама Галька виновата в смерти матери, раз помогла «мертволесской тварюке», и… она не должна так думать, не должна мучиться!
Галькин кулак ринулся Ирке навстречу, только обостренная реакция оборотня позволила отдернуть голову.
— Мря-а-а! — кот метнулся к Гальке, теперь уже она увернулась, хлестнув косой, рванула к Ирке… И так и замерла с занесенным кулаком. Шумно сглотнула, скосила глаза на прильнувшее к шее лезвие меча.
— У меня, конечно, графское прошлое из другой реальности, но я не помню, чтоб на императорских балах барышни вот так регулярно в рукопашную кидались [26] . Максимум локтем под ребро или подножку… — придерживая Ирку за плечо, бормотала Танька.
26
И. Волынская, К. Кащеев. «Магия без правил». — Эксмо, 2010.
Губы Гальки кривила злая усмешка:
— Ото жалко! А я так хотела, щоб ты у цьому платьичку богатому до всех цих гордовитых змеюк да зрасквашенным носом вышла!
— А шевельнешься — ко всем этим змеюкам твоя голова выкатится! — почти в ухо Гальке прошептал Богдан.
— Богдан, не надо! Она просто ничего не знает, у нее мама погибла…
— Ирка, мне плевать на сложные чувства твоих ирийских подружек! А вот ты скоро от большого сочувствия наш мир подставишь — к тому идет! Сперва жаба, потом Криза, потом Дина, теперь эта пострадавшая — думаешь, она бродила по пещерам и выбрела к бальной зале по чистой случайности и никто ей не подсказал, где тебя искать? Кто следующим припрется — твой змей? Может, Табити и правда не собирается сдавать тебя твоему папаш… Симарглу, зато на мозги тебе капают со всей змейской изобретательностью. А ты подумала, что будет, если ты папаню освободишь — и он со всех лап ринется реализовывать план тринадцатилетней давности? Змеи радостно помашут ему вслед хвостами… а людям придется встречать разъяренного Пса без наднепрянской ведьмы! Потому что, если ты даже выживешь на том алтаре, обратно к людям тебя никто не отпустит. Так что быстро забила на Ирий и занялась своим делом, ведьма-хозяйка! — рявкнул на нее Богдан.
— И наконец, самая важная гостья сегодняшнего праздника! — в бальной пещере пронзительно орал птах. — Та, которую мы все ждали! Посланница мира людей! Убийца дракона…
Хотя это они и так знали, но все равно по толпе змеев прокатилось неприязненное шипение…
— Победительница Дикой Охоты и Смерть Отца Дубов, очаровательная подруга Айтвараса Жалтиса Чанг Тун Ми Луна, Великого Дракона Вод…
Неприязненное шипение усилилось — похоже, к нему присоединились человеческие жены, хотя им так мастерски шипеть вроде не положено.