Выбор варианта
Шрифт:
— Еще один переход, когда разрешат медики. Есть миры, которые подойдут вам значительно больше, чем Маранго.
— Маранго — это мир, где мы сейчас?
— Да.
На руке у Тома замигал порго и он встал с кресла.
— Вам следует отдохнуть, Елена и ни о чем не волноваться. Я постараюсь вернуться ближе к вечеру. Поверьте, никто не станет вас томить неведением. Я или кто-то из свободных обязательно вам все объяснит. Но сейчас лучше не перечить медицине.
Глава 65
Разговоры,
— Скажи, Раго… Ну, чего не хватает этим бабам?! Я вот думаю… Может стоило ей найти мужа помоложе?
— Цезус! Да ей и самой чуть не двадцать пять лет было! Кто бы перестарка еще захотел брать!
— Э, нет! Они, странницы эти, очень долго остаются молодыми. Вспомни летопись Сарога. Хотя, ты не читал, понятно дело… Так вот, ученый муж писал, что даже когда Ильде, жене знаменитого Марана было больше сорока, она выглядела как девушка. Они очень долго остаются молодыми, Раго… А еще говорят, хотя Левенц и утверждает, что просто сплетни… Так вот, говорят, что мужчина рядом с ними тоже долго не стареет!
Раго засмеялся.
— Так вот зачем ты хотел ее, цезус! А я понять не мог — жена у тебя молодая и хороша собой, сына родила, всегда послушна… А ты эту… Странницу эту решил с собой тащить в столицу. Давай-ка еще налью, больно у тиргуса вино доброе. Знаешь, цезус… Я даже рад, что сбежала она. Ну их, этих баб. То ли добавят годов, то ли — нет, а жить спокойно не дадут. Может, она по Сейду бы этому тосковала, и жить с тобой не захотела.
Цезус разозлился. Отпил из бокала, поперхнулся, долго откашливался.
— А кто бы ее спрашивать-то стал?! Дело жены — повиноваться мужу! Ты бы был ее мужем, ты бы и приказал!
— Знаешь, цезус, я вот никогда не понимал этих крыс архивных, ну, как вот брат твой. Что за мужик такой — книги он читает! Не священник же, чтобы свитки перебирать… Но иногда и их послушать не грех. А Левенц мне говорил, что они на душу мужчины влиять могут. Взять того же Марана Могучего. Сам ты рассказывал, что умер он через год после жены и тосковал сильно. Так что я даже рад, что сбежала она.
— Ну, что теперь сделаешь, сын… Смирись. Даже если бы осталась у нас — цезус бы себе её забрал.
Сейд молча ходил по кабинету отца, задумчиво барабанил пальцами по замерзшему окну, за которым уже наливался багрянцем зимний закат.
— Даже так мы все равно в прибыли, Сейд. Доходы-то ее от сеха в Приморском теперь нам пойдут! А там хорошие деньги, мальчик мой. И здесь у нас варенья эти бабы делают всем на зависть. Я вот думаю по весне еще один такой сех запустить. Девок только нужно подобрать рукодельных.
Помолчали еще немного.
— Сейд, у тебя жена молодая и красивая, смотри, вон в рот тебе заглядывает и краснеет. А земель сколько за ней добавилось! И семья у нее не из самых слабых. Ну чего тебе еще-то надобно?!
Сейд молчал…
— Ну, ничего-ничего… Вот родит тебе жена сына, да начнешь о его будущем думать, вся дурь выветрится.
— Сложно сказать, мама… Но ты, хотя бы примерно представляешь, чему учить девочек будешь?
— Конечно, сынок. И домоводству,
— Мама, мы и так не бедствуем. Но я подумаю.
— А школа?
Лайг Марций засмеялся.
— Мама, ну когда это мне удавалось тебя переспорить?! Хочешь ты эту свою школу — собирай людей…
— И обязательно историю и географию преподавать будут. Ну, хоть немного…
— Зачем женщинам такое, мама?!
— А затем, сынок, что если бы не нянька моя, Шойма, я бы никогда не слышала даже историй про Ильду, жену Марана. Про то, что при ней девочек обучали даже и из лука стрелять, про то, что далеко не всегда она мужа слушалась… И тебя бы, радость моя, на этом свете не было. Каково это мне было, девчонке, отстоять у цезуса для тебя права на тирг?! Могло и не получится. Сдали бы замуж за старика, и тебя бы со свету сжили родичи. Так что и законы девочкам тоже преподавать станут!
— Хорошо, мама. Я понял. Приготовь бумаги, я подпишу…
— Ну что, Гарла? Довольна?
Рава Нув сидел за столом в доме Гарлы и пытался понять, что теперь со всем этим делать…
— А чего же мне быть недовольной, Нув?! На девке места живого не было! Она ребенка скинула! А вы все глаза закрывали, вроде, как и не знали ничего!
— Если такая умная — подскажи, что теперь делать?
— Ничего не нужно делать, Нув. Все уже решено. Жить Лата у меня будет. И дом свой я ей передам — имею право. Но ежели сарг пойдет против…
— А что ты можешь, Гарла, ежели и пойдем? Помрешь — выгоним ее, да и дело с концом.
— Нет, рава Нув. Не с концом. Я в город-то не просто так ездила, а завещание написала.
— Какое завещание?! Это как купцы пишут? Так ты грамоты не знаешь!
— Я-то не знаю, а в городе нашлись грамотеи! За деньги много, что можно решить! И пергамент тот отдала я раве Брошту. Он тут лацита тиргусом поставлен! И уж он то грамоту разумеет. А я не мужняя жена, имею право свое добро кому угодно завещать!
— Гарла, ну не горячись ты… Видано ли дело — от мужа уходить! Понятно, что Грай не самый лучший муж и работник. Но и так ведь нельзя… Пусть Лата вертается домой, а Грая уж сарг поставит на место, обещаю.
— Рава Нув, а ребеночка ей сарг на место поставит? А здоровье вернет?! Вы все смотрели, как он измывается над ней. Не к тебе ли мы с Латой приходили, просили защиты?! Ты что тогда сказал? Ты сказал, что сарг в семьи лезть не будет! Так вот и не лезьте. А нужно будет — я до самого тирга Сейда дойду. И попомни мои слова — я стара, бояться мне нечего. А девку сгубить я вам не дам. Это сейчас рава Брошт ни во что не лезет, только налоги собирает. А ведь может и по другому все стать…