Выбор Шивы
Шрифт:
– Мы знаем координаты местного невидимого узла, и «паукам» это известно. Вместе с этим противник не знает, где находится невидимый узел пространства в Первом паучьем гнезде, и я собираюсь этим воспользоваться.
Глядя на дисплей, Заарнак ерзал в кресле – и не только потому, что этот земной предмет мебели был ему неудобен.
– От ваших слов у меня почему-то топорщится шерсть на загривке, – сказал он, и Прескотт на орионский манер улыбнулся ему одними губами:
– Разрешите задать вам один вопрос? Неужели вам больше по душе нырять прямо в узел номер два навстречу «паукам», которые
– Ну…
– Тогда выслушайте меня до конца. Я отправлюсь с первой ударной группой в Первое паучье гнездо и приступлю к уничтожению космических укреплений возле остальных узлов этой системы, напав на них с тыла. Тем самым я спровоцирую паучью контратаку, для которой противник воспользуется частью кораблей, ждущих нас сейчас за узлом номер два. Вот в этот-то момент вы и отправитесь со второй ударной группой в этот узел! – Прескотт показал на красный пунктир, соединяющий ЭП-5 с неизвестной паучьей системой через невидимый узел пространства и следующий далее до самого Первого паучьего гнезда. – Вы будете наступать по этой цепочке звездных систем мне навстречу. Иными словами, мы пойдем разными дорогами к одной цели.
– Теперь я понимаю, почему мне было так не по себе, – буркнул Заарнак.
– Какие глупости, – усмехнулся Прескотт. – Вам просто обидно, что я первым до этого додумался!
– Очень остроумно! А как насчет паучьих подкреплений, которые как раз собирались с вами расправиться? Ведь откуда-то они взялись! Наверняка из трех уцелевших «паучьих гнезд». А ведь мы не знаем, каким путем они сюда добрались!
– Это верно, – согласился Прескотт. – Но они появились здесь лишь через некоторое время. Выходит, они не базируются в одной из систем неизвестной цепочки, связывающей ЭП-5 с Первым паучьим гнездом. Наверняка их база гораздо дальше отсюда, чем это гнездо.
– Это лишь догадки, – буркнул Заарнак.
– А что нам еще остается? – настаивал Прескотт. – Полагаю, у нас достаточно информации и обоснованных предположений, чтобы решиться на предложенное мною предприятие.
– Но ведь вы знаете, как трудно согласовать действия соединений, находящихся на огромном расстоянии одно от другого! Разве вы сами не повторяли мне, что сложными маневрами нескольких соединений, движущихся к одной точке, которые так любит мой народ, мы просто напрашиваемся на то, чтобы наши эскадры разбили поодиночке при том или ином несчастливом стечении обстоятельств? Как же я узнаю, когда именно ударить по «паафукам»?
– Нам все равно придется ждать, пока у меня чинят корабли и перетасовывают истребители, – ответил Прескотт. – Предлагаю сделать за это время две вещи: разместить коммуникационные буи в системах между ЭП-5 и Вратами Эльдорадо и провести разведку системы за узлом номер два. Беспилотные разведывательные ракеты нарисуют нам довольно ясную картину того, какие силы противника нас там поджидают. Спутники на этом отрезке не покажут «паукам» путь в системы Великого Союза, но помогут нам переговариваться намного быстрее. Как только я увижу в Первом паучьем гнезде корабли, которые ракеты обнаружат за узлом номер два, я сообщу вам об этом, а вы будете постоянно готовы к удару. Я буду знать, сколько времени сообщение идет из Первого паучьего гнезда
Заарнак откинул спинку кресла, на русский манер опорожнил залпом стакан водки, содрогнулся и вздохнул:
– Что ж, вижу, вы приняли бесповоротное решение, и не буду вас отговаривать, указывая на то, что такой «безумный и запутанный» план мог задумать только один из моих соотечественников, страдающий воспаленным воображением народа Зеерлику’Валханайи. Я соглашусь с вами, если вы как член клана Тельмаса поклянетесь мне в том, что не начнете операции, пока ваша первая ударная группа не будет полностью к ней готова.
– Клянусь вам в этом как «ханхаку» клана Тельмаса! – по-орионски уверил Заарнака Прескотт.
– Я сказал «полностью» к ней готова! – подчеркнул Заарнак.
– Ну конечно же! – с невинным видом воскликнул Прескотт на стандартном английском.
Кевин Сандерс стоял за спиной Уарии’Салааф и капитана Чанга. Штабное совещание только что закончилось. Предложенная Прескоттом операция произвела среди офицеров его штаба эффект разорвавшейся бомбы. Была поражена даже капитан Мандагалла, а командир Шальдар мучился тяжкими сомнениями до тех пор, пока Прескотт – по вполне очевидным для Сандерса причинам, предварительно покосившись на Заарнака, – не уверил горма в том, что операция не начнется до тех пор, пока не будут полностью устранены повреждения всех кораблей первой ударной группы.
Среди офицеров штаба Прескотта не удивился только Амос Чанг. Это обстоятельство заставило всерьез задуматься Сандерса, вспомнившего набросок, который он мельком видел на дисплее компьютера начальника разведотдела штаба Прескотта. Впрочем, сейчас Сандерса больше занимало конфиденциальное поручение, которое дал ему адмирал Леблан.
– Прошу прощения, господин коммодор, – начал Сандерс, обращаясь к удивленному Чангу с крайне нетипичной для него робостью в голосе. – Вы не скажете… Знаете, мне просто интересно… Я что-то не заметил на совещании вице-адмирала Мукерджи…
– Адмирал Мукерджи, – немного неестественным ровным голосом сказал Чанг, – находится под домашним арестом у себя в каюте.
Сандерс удивленно заморгал, хотя подозревал нечто в этом роде. Лейтенант хотел было задать еще один вопрос, но промолчал. Он все равно раздобудет интересующую его информацию, прежде чем покинет флагман Прескотта, но, судя по тону Чанга, ему придется поискать другой ее источник.
Как оказалось, этот источник был совсем рядом. Уария’Салааф была явно словоохотливее своего земного коллеги.
– Я уже все знаю, Амоос, – сказала она, скривив губы и показав острые как игла клыки. – Адмирал Мукеерджи позволил себе неслыханную дерзость на флагманском мостике в решающий момент сражения. За это клык Прресскотт его и арестовал.
Услышав слова орионки, Чанг поморщился. Нет, он на нее не сердился, просто ему было противно стирать на публике грязное белье. Потом он вздохнул: рано или поздно все и так станет известно!
Сандерс с непроницаемым лицом переводил взгляд с Уарии на Чанга. Через несколько секунд он откашлялся: