Выбор Шивы
Шрифт:
Юркие истребители F-4 легко зашли бы в мертвую зону за кормой неуклюжих мониторов, даже если бы управлявшие ими существа не испытывали психический шок. В распоряжении пилотов имелись разведданные, накопленные Марком Лебланом, и они сразу бросились на поиски командных кораблей.
Сейчас и это оказалось гораздо легче, чем предполагалось. Обычно маскировочные устройства скрывали характерное энергетическое излучение командных кораблей, но теперь паучьи маскировочные устройства, наравне с остальными системами их кораблей, действовали как попало. Поэтому вооруженные излучателями первичной энергии истребители легко распознали командные мониторы.
Несмотря на психический шок, «пауки» достаточно владели собой,
Впрочем, мониторы и сейчас оставались грозным противником для малюсеньких истребителей. Паучьи корабли летели так, чтобы прикрывать друг другу мертвые зоны, и, несмотря на замешательство их экипажей, бортовая кибернетика действовала исправно. Боевые группы мониторов изрыгали тучи ракет и снопы лазерных лучей, вели огонь силовыми излучателями и даже излучателями первичной энергии. В пространстве вокруг мониторов бушевал заградительный огонь, под которым погибло много истребителей, и все же возможности компьютеров и их программ ограничены, особенно если их операторы ошеломлены и не понимают, что попытки управлять оборонительным огнем только снижают его эффективность. Заарнак наблюдал, как мониторы давали залпы из всего бортового оружия по одной эскадрилье. Эта эскадрилья тут же гибла – ведь ничто, и особенно хрупкий космический истребитель, не может выжить под таким плотным огнем, – но за такой плотный огонь по эскадрильям «пауки» заплатили страшной ценой. Экипажи мониторов явно заставляли компьютеры сосредоточиться лишь на одной угрозе, которую распознавали их затуманенные мозги, при этом остальные эскадрильи, ускользнувшие от их внимания, прорывались в бреши, возникшие в заградительном огне.
Подавляющее большинство истребителей пронеслось мимо огненных шаров и облаков испарившегося металла, оставшихся на месте машин, которым не повезло. Уцелевшие пилоты понимали, благодаря чему им открылась сравнительно безопасная дорога к целям, и с мрачной решимостью неслись прямо к ним. Они кружили вокруг командных мониторов, кромсая их корпуса не знающими преград лучами первичной энергии, пронзавшими устройства для создания информационной сети внутри чудовищных кораблей.
Эти устройства были невероятно сложны, и все их компоненты – тесно взаимосвязаны. Они не переносили и малейших повреждений, даже отверстий по пять сантиметров в диаметре, прожигавшихся в них лучами первичной энергии. Удар такого луча в устройство для создания информационной сети напоминал укол иглой в назревший нарыв.
Изрешеченные корпуса командных мониторов стали терять кислород. По мере утраты централизованного управления оборонительный огонь отдельных боевых групп становился еще более хаотичным. Заарнак и Реймонд Прескотт наблюдали на дисплеях за постепенным превращением паучьей эскадры в скопище обособленных кораблей, утративших объединявшую их информационную сеть. Им было не устоять против плотного огня флота с безукоризненно работающими системами на борту его кораблей.
Заарнак повернулся к разделенному на две части экрану коммуникационного монитора.
– Командир Шальдар, отзывайте истребители. Пусть они отгоняют от первой ударной группы уцелевшие канонерки. Тяжелые корабли клыка Прресскотта тем временем разделаются с эскадрой противника.
Прескотт откашлялся:
– Полагаю, вы как командующий флотом сами поведете первую ударную группу в бой.
– Ни в коем случае. Вы же помните, о чем мы договорились. Ударной группой командуете вы.
Прескотт взглянул прямо в глаза Заарнаку, смотревшему на него с экрана коммуникационного монитора, и через несколько мгновений
– Благодарю вас, брат мой, за то, что позволили мне самому растерзать подлого врага. Я этого не забуду.
Под прикрытием истребителей, отбивавших с флангов отчаянные нападения канонерок, грозные корабли первой ударной группы решительно двинулись вперед.
Прошли земные сутки, и вновь совещавшиеся друг с другом командующий Шестым флотом и командиры его соединений наконец узнали, что уничтожен последний из пытавшихся спастись бегством паучьих кораблей. Хотя погоня за «пауками» и затянулась, предшествующее ей сражение длилось всего два часа.
Без информационной сети противоракетной обороне отдельных паучьих кораблей было не справиться с обрушившимся на них градом ракет. С мрачной решимостью «пауки» пытались таранить корабли союзников, но паучьи боевые единицы и в лучшие времена не отличались быстроходностью и маневренностью, а теперь…
Никто не сомневался в исходе сражения.
Несмотря на это, его итоги были впечатляющими. Если кто-то еще и сомневался в способностях Реймонда Прескотта, прославившегося во время сражений за Килену, операции «Дихлофос» и обороны Центавра, теперь все в них окончательно убедились. Прескотт управлял тяжелыми кораблями с ловкостью искусного фехтовальщика, а их экипажи выполняли его команды с мастерством, которым овладели под его же руководством во время многомесячных учений в Зефрейне. На этот раз «пауки» были не просто побеждены, а полностью уничтожены.
Однако истребители дальней разведки донесли, что Шестой флот все еще не один в этой системе.
– Ничего удивительного, – задумчиво сказал Шаль-дар. – Мы знали, что эта система – один из центров паучьей цивилизации. В ней наверняка есть узлы пространства, ведущие в другие системы противника. Как только «пауки» обнаружили нас, они наверняка отправили беспилотные курьерские ракеты с просьбой о помощи. Мы потратили пять дней, чтобы уничтожить паучью эскадру, и за это время к ней подоспели подкрепления.
– Это точно, – пробормотал Заарнак.
Прескотту, в отличие от большинства землян, было нетрудно понять, какие чувства снедают орионца. Только что закончившаяся удачная охота лишь разожгла аппетит.
– Новые «пауки» не знают, сколько у нас кораблей и где они находятся. Почему бы не подкараулить их под защитой маскировочных устройств и… – Тут Заарнак заметил, с каким выражением на него смотрит Прескотт, и замолчал, потому что тоже научился читать мысли землянина.
– Посмотрим правде в глаза, – начал Прескотт в воцарившейся тишине. – Мы тоже понесли потери: девять сверхдредноутов, семь линейных крейсеров и семьсот с лишним истребителей. А также израсходовали немало ракет всех типов. Кроме того, разведывательные истребители сообщают, что новые «пауки» ведут себя совершенно нормально. Очевидно, «психический шок» не кочует из одной системы в другую. В этом «паучьем гнезде» нам представилась единственная в своем роде возможность, и мы ее не упустили. Но давайте не будем путать дерзость и безрассудство!
Шальдар улыбнулся улыбкой, особенно странной на его почти человеческом лице:
– Насколько я знаю, земной философ Клаузевиц писал, что удавшийся план обычно называют дерзким, а провалившийся – безрассудным.
Прескотт улыбнулся ему в ответ:
– Совершенно верно. А в нашем случае засада на свежие боевые группы мониторов противника может войти в историю как пример безрассудства.
По лицу Заарнака было видно, что его раздирают противоречивые чувства, и Прескотт вновь убедился в том, что, в отличие от земных кошачьих морд, лица орионцев очень выразительны. Наконец Заарнак навострил уши и печально мурлыкнул: