Выбор Шатеры
Шрифт:
Неужели наши с Анигаем мечты и правда сбываются?!
6. ДОЧЬ СВОЕЙ МАТЕРИ
Сижу на подоконнике в комнате Эвана и, затаив дыхание, слушаю, как мальчишка-альгаирец играет на скрипке. Для меня. В последний раз. Грустная мелодия, щемящая душу, растворяется в вечернем небе. Мне уже надо уходить, но я не могу исчезнуть вот так: не попрощавшись, не дослушав, как плачет скрипка, а вместе с ней и душа Эвана.
Знаю: мой мальчишка-альтаирец не умеет красиво говорить. Особенно о том,
Мелодия обрывается. Эван поднимает на меня грустные синие глаза.
— Значит, ты все уже решила?
— Да. Ты же знаешь, Руар — это наша с Анигаем заветная мечта. Я даже думать не смела, что однажды она станет реальностью.
— Ада, ты же знаешь, как дорога мне. Ты могла бы поехать со мной в Адейру! Быть свободной!
— Я — да. Но Анигай — нет. — Мне приходится напомнить Эвану, что мой брат привязан к Катару. — Я не могу оставить его здесь, когда есть шанс нам обоим выбраться из этой проклятой дыры.
— А как же я? — Тихая, такая искренняя, жалобная фраза вырывается у мальчишки-альтаирца быстрее, чем он успевает сообразить, что говорит.
От его слов сжимается сердце. Только сейчас до меня в полной мере доходит, что я стала для него действительно родным человеком.
— Прости. Я не должен был так говорить. — Эван быстро берет себя в руки. Невесело усмехается. — Веду себя как конченый эгоист. Думаю только о себе. Правда, прости… С моей стороны было глупо надеяться, что однажды ты…
Альтаирец обрывает фразу на полуслове. И что за дурацкая привычка постоянно недоговаривать?! Хочу отругать его, но не решаюсь. Вижу, что мальчишке и так плохо от нашего неизбежного расставания. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять: по-своему Эван любит меня. Ведь за три года мы стали настоящими друзьями.
И я… Я тоже люблю его.
— Можно, я тебя хотя бы провожу? — робко спрашивает он.
— Нет. — Я спрыгиваю с подоконника. — Не стоит. Расставание не слишком приятная штука.
— Это я знаю, как никто другой, — грустно усмехается он. — Мне будет не хватать тебя, Ада.
— Мне тоже.
Повинуясь внезапному порыву, встаю на цыпочки и целую мальчишку-альтаирца в щеку.
Эван с удивлением смотрит на меня. Невольно касается щеки, куда я его только что поцеловала. По-моему, он от неожиданности немеет. Улыбаюсь. Забавный он все-таки, мой альтаирец. Отступаю к двери, но в последний момент останавливаюсь. Снимаю драгоценное обручальное кольцо, которое Эван надел мне на безымянный палец во время церемонии.
— Чуть не забыла! Возьми. Возвращаю.
Но мальчишка наотрез отказывается забирать его.
— Нет, Ада. Оно твое.
— Ты с ума сошел?! Оно же целое состояние стоит! К тому же оно мне большое! Смотри!
Кольцо действительно болтается на моем пальце.
— Это потому, что ты сама еще маленькая, — с улыбкой
— Вот так будет лучше. Наденешь его на палец, когда вырастешь, а пока…
И Эван собственноручно вешает мне цепочку с кольцом на шею.
— Эван! Не сходи с ума! Я не могу это принять! Они слишком дорогие! Кто я такая, чтобы…
— Ты моя жена. По крайней мере перед Богом и людьми, — тихо обрывает меня на полуслове альтаирец. — Ада, это кольцо моей матери. Она просила отдать его той, кто станет моей супругой. Что я и сделал.
— Но я же не настоящая… — предпринимаю еще одну попытку образумить Эвана, но все тщетно.
— Об этом знаем только мы с тобой, — шепчет мальчишка и отступает к окну. — Ада, только, пожалуйста, помни обо мне.
— Обещаю, — шепчу я, с ужасом понимая, что на глаза вот-вот навернутся слезы. Не хочу, чтобы Эван видел их. Не хочу, чтобы он думал, что я на самом деле слабая. Поэтому я просто молча разворачиваюсь и убегаю. Навсегда.
Метель разыгралась не на шутку, но мы с Анигаем, стараясь не обращать на нее внимания, настырно пробираемся к горе Обреченных, порой проваливаясь почти по пояс в снег. Брат то и дело нервно поглядывает на горизонт. Звезда Сатаба уже почти села. Малиновый закат на глазах превращается в сиреневый, затем в темно-фиолетовый.
Только бы успеть!
Корю себя за то, что не додумалась выйти раньше. И приспичило же попросить альтаирца в последний раз сыграть для меня на скрипке! Но кто мог предположить, что обычный снегопад превратится чуть ли не в буран?!
Наконец, преодолев последний поворот, мы оказываемся под защитой первой скалы, похожей на гигантские каменные перья. Дальше дорога должна пойти легче. Снега здесь мало, да и ветрюга уже не тот.
— Ты уверена, что тебе не примерещилось? — в который раз, ворча, переспрашивает Анигай.
Брат до сих пор не может поверить, что я ночью разговаривала с Акрабой и Глэдис.
— Да ни в чем я не уверена! — огрызаюсь, стараясь не отставать. — Даже если и приснилось, то что? Прогуляемся до гор да вернемся обратно в дом к священнику.
— Ага, как два полных дурака! В Руар им, видите ли, захотелось, — ерничает продрогший брат.
Так бы и дала ему по лбу, да времени нет. Надо спешить.
Опасения Анигая насчет моего сна не подтверждаются. Очередной поворот, и мы оказываемся на небольшой поляне возле каменистой пещеры. В центре поляны весело отплясывает приличного размера костер. Что характерно — без дров. Мы с братом удивленно переглядываемся. Не сразу замечаем, что по ту сторону костра на небольшом валуне сидит Акраба. Греет руки. Надо же! Так непривычно видеть мать абсолютно трезвой! Акраба замечает нас, застывших от удивления на краю поляны. Здороваться она явно не собирается. Вместо этого начинает орать на всю округу: