Выбор Шатеры

Ясинская Яна

Как же я сам не подумал о браке раньше! Слова священника вселяют в меня надежду.

— Отец Марк, а я знаю мужчину, который согласится взять Аду в жены.

Мои слова окрыляют священника.

— Ну так это же замечательно, сын мой! Аде как раз исполнилось тринадцать. Их можно спокойно обвенчать, и тогда…

До отца Марка запоздало доходит, о ком я говорю. Улыбка застывает на его лице.

— Ваше высочество, но вы же не собираетесь?!..

Ада

Стою

посреди кухни и тупо смотрю на мальчишку-альтаирца. Если честно, даже не знаю, как реагировать на бредовое предложение, которое он мне только что сделал.

— Ада, вы… выходи за меня замуж. Чисто формально, конечно, — торопливо поясняет заикающийся от волнения бледный Эван.

— Альтаирец, ты что, с перепугу совсем с катушек слетел? — встревает в наш разговор не менее обескураженный Анигай, отрываясь от миски с похлебкой. От пережитого у него проснулся зверский аппетит. — На кой она тебе сдалась? С нее же взять нечего! Одни неприятности. Сам сегодня видел.

Закатываю глаза. Мой несносный братец не меняется! Но и я не могу поверить, что Эван говорит на полном серьезе.

— Не понимаю. Зачем тебе?

— Это нужно не мне, а… тебе, — честно признается мальчишка, весь бледный от волнения. — Понимаешь… Отец Марк сказал: если ты выйдешь замуж за свободного, то станешь свободной. Силовое поле Катара перестанет на тебя действовать. Ты сможешь уехать отсюда. Куда захочешь! Даже в Адейру! Я помогу. У меня там друзья. Они позаботятся о тебе. Тебе опасно оставаться в Катаре. Мать продаст тебя другому. Или спьяну проболтается про топливный кристалл в кабаке. Тебя упекут в Дэбэр.

— Скорее сразу казнят, — встревает в разговор жующий хлеб братец.

По Эвану заметно, что он благодарен Анигаю за такую «поддержку».

— Но если ты выйдешь за меня, то обретешь свободу. Понимаешь? — продолжает убеждать альтаирец. — Свободу, Ада! Силовое поле перестанет для тебя существовать. Изменится твое имя. А значит, изменится судьба.

Мое сердце замирает от одной волнительной мысли, что я могу обрести свободу. Раньше я боялась об этом даже мечтать! И уж тем более никогда не рассматривала вариант с замужеством. Во-первых, я еще слишком мала. А во-вторых, прекрасно понимаю, чья я дочь. Ни один свободный дариец в здравом уме не женится на дочери потаскушки. Это же клеймо на весь род! Но Эван другое дело. Он альтаирец. Ему должно быть все равно, хотя…

Смотрю на худенького, бледного мальчишку и удивляюсь его самоотверженности. Никогда не думала, что так много значу для него, раз он решился предложить замужество. По-хорошему я должна незамедлительно принять его предложение. Второго такого шанса мне точно уже в жизни не выпадет, но…

— Эван, мне кажется, ты не совсем понимаешь, что предлагаешь. Если ты женишься на мне, то никогда не сможешь завести семью… По крайней мере по закону.

И говорю чистую правду. Книга Судеб соединяет две жизни лишь единожды. Ни переписать, ни зачеркнуть нельзя. Но кажется, Эвана это нисколько не смущает.

— Ада, у меня и так никогда не будет жены и детей. Поверь, я ничего не теряю, — с невеселой усмешкой отзывается Эван.

Мне

трудно поверить, что мальчишка, которому нет и шестнадцати, говорит всерьез. Откуда у него такая уверенность в своем не слишком приятном будущем?

— Сегодня тебе исполняется тринадцать, — продолжает убеждать альтаирец. — По закону ты уже можешь выйти замуж. Книга Судеб одна на всю вселенную. И хотя браки между дарийкой и альтаирцем не приняты, но по межгалактическому закону нет никакого запрета. Ведь биологически мы один вид. Да, у наших рас есть свои физиологические особенности, но в целом… чисто технически мы совместимы.

— Совместимы? — вновь встревает в разговор возмущенный Анигай. — Эй, парень, ты что удумал?! Ты же говорил, что женишься на моей сестре… — вспоминает. — Как его там? «Чисто формально»!

Эван поворачивается к Анигаю. В голосе альтаирца звучит усталость. Видимо, мой не слишком умный братец за минувшие годы успел достать его не меньше, чем меня. Лучше бы мозги, а не мышцы качал.

— «Совместимы» — это значит, что для нашего брака с Адой по закону нет препятствий. Мне пятнадцать. Я тоже уже могу жениться. Конечно, у нас на Альтаире столь ранние браки случаются крайне редко, но… Всякое в жизни бывает.

— А что потом? — выпытывает Анигай. — После свадьбы?

Эван невесело усмехается.

— Не беспокойся, я не буду навязывать твоей сестре свое общество. Каждый из нас пойдет отдельной дорогой. Никому не обязательно знать о том, как Ада стала свободной. Если Ада захочет, отец Марк отвезет ее в Адейру к нашим друзьям. Поверь, там о ней хорошо позаботятся.

— Ты тоже туда поедешь? — не унимается брат.

— Если Ада захочет, то да.

Переглядываюсь с Анигаем. Не хочу принимать решение о замужестве, пусть и фиктивном, в одиночку. Ведь оно касается и брата. Если я уеду, он останется в Катаре один. Да и я не представляю жизни без этого нахального зануды.

— Соглашайся, — решительно говорит Анигай, поняв мой немой вопрос. — Второго шанса свалить отсюда у тебя уже точно не будет. Альтаирец прав: в Адейре тебе будет куда безопасней.

— А ты?

— Останусь здесь, — сдержанно улыбается брат. Усмехается. — Не бойся, с голода не помру, — демонстративно откусывает от булки. — За мной святоша приглянет. Жить мне теперь негде, так что тут обоснуюсь. Если плату хорошую предложат, даже служкой при храме устроюсь. А что, я не гордый!

Анигай ржет, а мне хочется плакать. В этом и есть весь мой несносный братец. Умудряется устроить представление даже там, где совсем не до веселья.

— Как только Анигаю исполнится пятнадцать и он сможет покинуть Катар, я позабочусь о том, чтобы его привезли к тебе в Адейру, — подключается к нашему разговору Эван.

Я и забыла, что у мужчин в Катаре куда больше прав, чем у девчонок. Анигай принадлежит матери только до совершеннолетия. Отец Марк, будучи свободным, может официально нанять его к себе в услужение и добиться получения пропуска через силовой купол.

Что ж, дело остается за малым. За мной. Вот уж не думала, что когда-нибудь пойду под венец. Да еще с кем! С альтаирцем!