Выбор сердца
Шрифт:
— Меня научил мой приятель, который учился в княжеской музыкальной школе. А там она стала известна благодаря матери правящего ныне князя. Она, кстати, и организовала эту школу, сама превосходный музыкант. Говорят, у нее очень богатый репертуар.
Теперь уже Милен завладел руками Ирины и с фанатичным блеском в глазах заговорил:
— Знаешь, я на многое согласен, чтобы учиться в этой школе: по несколько выступлений в день, чтобы денег заработать, отвар тишголова еще лет десять пить, чтобы ничто не отвлекало, пешком, если надо до Кондузла дойти. — Ирина хмыкнула.
— Ты не хмыкай, я серьезно говорю.
— Просто вспомнила одного парня, который тоже ради приобретения знаний пешком через всю страну в школу топал.
—
— О да, он потом свою собственную академию возглавил, стал великим ученым. Прошло уже более двухсот лет, а люди все еще помнят его.
— Ну, не скажу, что я так уж жажду славы, — замялся Милен, — но научиться играть на клавикорде и гармонике — главная моя мечта, — уже уверенно закончил он.
— Ты научишься, — Ирина ободряюще похлопала его по руке. — Только когда передумаешь отказываться от славы, не забывай, публика, перед которой ты сейчас выступаешь, самая благодарная. И самое главное, с ней ты можешь оставаться самим собой. — Ирина видела недоумение в глазах парня. — Не понимаешь? Запомни, поймешь потом.
Ирину опять мучила бессонница. На этот раз не страхи мучили ее, а надежда боролась со здравомыслием. Разум, подготовленный фантастическими романами и фильмами, давно смирился с существованием другого мира. Осталось только определить, что это за мир: абсолютно независимый и самостоятельный или параллельный, альтернативный ее родному. Если второе, то существуют ли люди-двойники ее родного мира или сходство только в важных исторических событиях? Таких, например, как татаро-монгольское или польское нашествия. Хотя, как выяснила Ирина у всезнающей Ады, нашествий, как таковых не было, никаких военных действий, все произошло мирным путем. Рось потихоньку обживали восточные народы, привнося свои традиции, заполнив рынок своими товарами. Позже поляки с запада начали подобную тактику «нашествия». Пока пинок росские мужики не получили, необходимости грудью вставать на защиту Родины не было. А потом поздно стало: вот они оккупанты, твои соседи и родственники. Ирине трудно было сказать, хуже ли стало народам от потери своей индивидуальности и самобытности, но позаимствовали они друг у друга лучшее. Наверное, здесь действовал не военный закон «побеждает сильнейший», а экономический закон — рынок завоевывает товар лучшего качества. Так случилось и с нравами и традициями. Чем больше Ирина размышляла, тем больше убеждалась, что сходство минимальное. История, традиции, даже флора и фауна этого мира различны. Придя к таким выводам, девушка испытала облегчение. Значит, не существует Баха-двойника, и его музыкальное произведение попало сюда извне. Несколько секунд Ирина испытывала облегчение от того, что она не единственная иномирянка, пока до нее не дошло, что у нее нет доказательств того, что эти люди вернулись назад.
— Черт, черт, черт, — девушка стучала по кровати кулаком, пока Эль не заворочалась, и это остудило ее.
Глава 4
— Ханум, нам пожалуйста, двойные порции оладий каждому, молока, и этим двум мальчишкам тишголов, — мужчина, чуть старше сорока лет, видимо, отец этих двух двадцатилетних «мальчишек» с разворотами плеч, как у дюжих кузнецов, улыбнулся Ирине. Она с улыбой кивнула в ответ и поспешила на кухню.
Что они все в этом тишголове находят? С утра как с ума сходят, подавай им тишголов, — ворчала Ирина, наполняя кружки отваром. Однажды попробовав его, она решила: «никогда больше». — Вот и Милен грозился десять лет пить эту дрянь, ради удовлетворения своих амбиций.
— Ада, объясни мне, наконец, что заставляет людей пить эту гадость? — спросила она, кивнув на десятилитровый кувшин отвара, который каждый вечер собственноручно готовил Дамдин из собственноручно же собранных различных трав.
Ада, раскрасневшаяся у плиты, глянула на нее, удивленно приподняв брови:
—
— Что? — Ирина поперхнулась молоком, и Аде пришлось оторваться от сковородок с оладьями, чтобы постучать ей по спине. — Верю, что ты не знала. А как же у вас молодые справляются с подобным напряжением? — спросила она заинтересованно.
В голове Ирины промелькнули несколько известных ей способов:
— Лучше тебе не знать.
— Ладно, неси заказ.
— Хорошо, но вечером поговорим.
Ада согласно кивнула.
— Этот мир не перестает подкидывать мне сюрприз за сюрпризом, — размышляла Ирина, замечая, как молодые люди, даже не поморщившись, пьют горький отвар.
Вечером девушка поднялась к Аде, забрать Эль и расспросить об удивившем ее местном обычае. Поразмыслив между делом, она поняла, что ничего шокирующего в этом нет. И если уж выбирать между сексом по телефону и мастурбацией, которыми грешат подростки, Ирина двумя руками за ежедневный прием горького тишголова.
Ада и Эль сидели на полу, обложенные кусочками пестрых тряпочек и клубками разноцветных шерстяных ниток.
— Над чем колдуете? — весело спросила Ирина.
— Мы куклу шьем. Вот, смотри, это голова, — Эль сунула девушке в руку белый тряпичный мячик.
— Присоединяйся, — позвала Ада, освобождая место от лоскутов. Ирина опустилась на пол рядом с ними.
— Для кого шьете? — спросила она Эль.
— Эту — для меня, другую для Милы, — Мила была подружкой Эль, дочерью Агвана, который когда то привез их к Дамдину. — А третью, — Эль понизила голос и наклонилась к Ирине, — для Адиного малыша. Ты знаешь, что скоро у нее будет малыш?
Ирина с улыбкой кивнула, погладив Эль по голове: «Какой все же славный ребенок, пока не капризничает».
— Ада, ты обещала меня просветить по поводу тишголова. — напомнила она Аде.
— Я уже поняла, что традиции твоей страны несколько отличаются от наших, поэтому начну с них. Нашей молодежи позволяется многое, но вступление в половые отношения до брака не приветствуется. Причем не осуждается строго, просто считается важным получить законное здоровое потомство.
Ничего нового в этом Ирина не услышала, вспомнила стойкое выражение, встречавшееся ей в классической литературе: «родила законного наследника, а потом бросилась во все тяжкие…».
— Для нас семья, род — главные приоритеты. — Не во всех, конечно, семьях придерживаются этой традиции. Но в благородных титулованных обязательно следят за чистотой крови, как и во всех состоятельных и уважаемых мастеровых и купеческих семьях, которые могут проследить свой род более чем на три поколения.
Вот и разгадка поведения Милена по отношению к Агнии, — подумала Ирина. А вслух сказала:
— Мне это нравится. В моей стране блюсти честь мужчины предоставили слабому полу. У вас все по-честному, ответственность разделена пополам.
— Расскажи? — попросила Ада.
— Да и рассказывать то особо нечего. — Ирина решила, что лучше не просвещать Аду о свободе нравов, царившую в ее время, а рассказать о временах домостроя. — Женщины до замужества не имеют права не только на сексуальные контакты, боже упаси, но даже находиться в обществе неженатого мужчины без сопровождения. Потеря девственности до брака грозит девушке позором и чаще всего ссылкой в глухомань или даже отречением от нее всей семьи. Все это происходит, правда, если семье не удается скрыть следы позора от общественности, или поспешно выдав дочь замуж за совратителя, или любого другого, кто пойдет на это ради денег, титула или преследуя еще какие-нибудь свои цели. Мужчины, в свою очередь могут вести свободный образ жизни, который им позволяет их общественное положение и деньги, и количество сексуальных партнерш не влияет на их честное имя, так же как внебрачные дети и пересуды в обществе об их похождениях, — на одном дыхании выдала Ирина.