Выбор сердца
Шрифт:
— Подписать соглашение, чтобы адвокат здесь смог начать работу, — прервала его размышления Лера.
Лерочка Вешник, очаровательное создание, напоминающее очаровательную куколку для богатых девочек. Только — живая. И, по мнению всё той же Риты — представляющая серьёзную конкуренцию.
Договорившись о том, что необходимые документы придут на его личную почту, для более подробного ознакомления и консультации с адвокатом, Константинов отключив телефон, еще какое-то время оставался сидеть на диване, наблюдая за хозяйкой квартиры. За окном опустилась зимняя темнота. Однако Рита продолжала упорно что-то там рассматривать. Если только не свет уличных фонарей
— Не ждала вот такого звонка, — проговорила она медленно, нарушая, наконец, воцарившееся в комнате глубокое молчание. — И хочешь сказать, что ваши отношения исключительно деловые?
Не о том сейчас следовало говорить! Но поделать с собой ничего не могла. Помнила ту кукольную блондинку. И рядом с ней проигрывала по всем параметрам. По крайней мере, как считала сама. Вот для Константинова то очаровательное создание подходило в большей степени.
— Рита, благодаря вмешательству адвокатов её отца, получилось добиться права на встречи с Никитой несколько месяцев назад, — Константинов постарался выдержать ровный тон. В последнюю очередь именно в данный момент времени, да и вообще, хотелось получить еще одну проблему. Да еще с женщиной, которая, сам не заметил, как превратилась в смысл жизни!
— Ты сейчас сам себя слышишь?
Подобная настороженность с налетом отрешенности лично его всегда настораживала. Уже тон говорил за себя. Проблеме быть. Вопрос заключался лишь в том, на сколько серьзезной.
— Вполне отлично, — со свойственным спокойствием заверил Константинов, с той же уверенностью продолжая, — Вот эта девочка тебе точно не соперница.
— Она просто так звонит и предлагает помощь? — на первый взгляд совершенно спокойно продолжала Коташова, старательно выдерживая расстояние. — И вы вот так легко обсуждаете вероятность и место рождения ею ребенка? Она знает о твоей жене, о личной жизни. Очень личной, Алексей. Извини, какие-то нестыковки получаются, — закончила прежде, чем оставить комнату.
— Нестыковки… — обронил в след Константинов, ненадолго серьезно над чем-то задумываясь.
Буквально несколько минут назад одна очаровательная женщина настаивала на принятии им решения относительно сына. А вот сейчас… Сейчас требовалось принять еще одно, не менее важное. И от данного решения зависело собственное будущее! То, что столько лет всеми силами пытался скрыть, сегодня могло создать практически неразрешимую проблему. Если уже не создало.
Оставив в комнате телефон, остановился на пороге, в его понимании — гостиной. Ну, большая комната, зал. Без разницы. Главное, что Рита была там. Задержала на нем совершенно спокойный взгляд. Хотя готовился к более эмоциональной «встрече». Что успела себе там в голове накрутить чудесная женская логика, даже предполагать не брался.
2
Самый запад России. Когда на нее смотрели вот так — молча, без каких-либо эмоций на лице, всегда нервничала. Кто его знает, какие мысли крутятся у человека в голове. Какие решения принимаются и, главное, на сколько судьбоносные.
— Прости, никак не получается держать себя в руках, — обронила она вслух, пытаясь понять причину его молчания. — Мне надо время, чтобы привыкнуть к твоей этой стороне жизни. Если считаешь, что не мое дело и…
— Я не спал с ней, Рита, — остановив её побег в дверях, вернул на диван, с привычным спокойствием продолжая, — Никогда. Ни разу. У нас с Валерией Вешник исключительно деловые отношения, которые не распространяются дальше съемочной площадки, — перехватив взгляд хозяйки квартиры, едва заметно усмехнувшись, поинтересовался, — Интересно, почему, когда человек говорит правду — ему не верят, а вот ложь, в большинстве своем, принимают на ура?
— Сложно, — буркнула Рита, дотягиваясь до конфет.
А он вновь обратил внимание на её легкую нервозность. Пока — легкую, без мелкой дрожи, с которой, на самом деле, не так-то просто справиться. Совсем недавно нечто подобное наблюдал. И тоже — виновником срыва был он.
— Что я должен сделать, чтобы ты стала доверять мне хоть чуточку больше? — прозвучавший с его стороны вопрос, вызвал вполне искреннее недоумение Коташовой. Готовила себя, как минимум, к «легкому» выговору за непонимание ситуации, в которой он, в настоящий момент времени, находился. — Рит, правда, любое твое условие. Давай не будем оставлять вопрос открытым, — предложил Константинов, без каких-либо сомнений добавив, — Ну, не приведет это к хорошему. А я не хочу потерять тебя.
Еще одно признание. И снова — с его стороны. Рита, прикрыв глаза, постаралась успокоиться. Не стал бы человек выводить на разговор не самой приятной темы, имей скрытые намерения. А под скрытыми подразумевала интрижку с очаровательной блондинкой.
— Да нет никаких условий, — и всё же сделала попытку прекратить разговор на тему, которая сейчас была не ко времени, напомнив, — У нас, кажется, вообще друг перед другом никаких обязательств не было, да и нет. Предложение дружбы — это всего лишь предложение дружбы. Ну, переспали попутно. Просто не хочу, чтобы ложь продолжалась дальше. И если…
— Нет лжи, — перебил вновь Константинов. — Правда — нет. Я своему старшему пацану примерно то же пытался минувшим летом доказать, — не стал скрывать, припомнив один из разговоров с сыном, будучи на отдыхе. — Не знаю почему, но нас едва ли не с первых дней совместной работы в одну постель все дружно пытались уложить. Хотя, скажу честно, у меня в тот период на прекрасную половину человечества своеобразная аллергия была. А Лерочка, своим кукольным внешним видом, раздражала больше остальных. Все, какие у нас отношения, не стану скрывать — достаточно эмоциональные — это на сцене, в кадре. Там — да, в жизни… — задержав на Рите взгляд, признался, неожиданно, эмоционально выдав, — Ну, я ее в качестве любовницы даже представить не могу, не то, что в постель лечь. — молчание Коташовой заводило в тупик. — Рита, в конце концов, мне не было смысла срываться сюда, будь рядом столь очаровательное и, судя по твоим предположениям, желанное создание. Проще тогда уже было в Париж полететь.
— Леш, давай мы об этом обо всем поговорим позже, когда у тебя хотя бы одна серьезная проблема решится, — предложила Коташова, потянувшись за очередной конфетой. — Я, правда, не хотела, чтобы день вот так завершился. Не надо было мне…
Понаблюдав за ней несколько долгих минут, и не дождавшись окончания фразы, Константинов вышел из комнаты.
Поглубже вдохнув, Ритка задержала дыхание, на сколько смогла. Требовалось взять себя в руки. Успокоиться. Ничего, совершенно ничего не произошло. Человек просто обсудил ситуацию с младшим сыном. С человеком, который… Был далек от юриспруденции и вообще — от какой-либо правовой структуры. Вот и вся проблема.
В удивлении подняла взгляд, когда перед ней, спустя несколько минут, поставили чашку с горячим чаем. Вернулся Константинов. А вот выражение его лица совсем не понравилось! Какое-то шестое чувство подсказало: он принял решение. Вопрос только — какое и на сколько касающееся их отношений. И где-то глубоко внутри начал зарождаться предательский страх.
— Не знаю, на сколько это поможет с доверием, но, возможно, ты в чем-то права, — присаживаясь на угол дивана, заговорил совершенно спокойно. — И, если уж планировать совместное будущее, не мешает попытаться решить с прошлым.