Выбор сердца
Шрифт:
— Пора к новому этапу… — женский густой.
— Увидим… — шелест Смерти.
— Ее воспоминания? — Душа.
— Они пусть возвращают. — Само Мирозданье.
Ари смотрела на огромный прекрасный белый Храм и ее душа тянулась…
— Рано… — прошелестел женский голос… — мое былое величие… мои цели, твои цели…
— Выбор живой души… по тому пути и пойдет. — пропела Любовь.
— А
— Увидим… — женский ласковый.
— Равновесие! — второй женский густой и тихий.
— Да будет так! — громыхнуло само Мирозданье.
И все исчезло.
Она снова в тумане…
Словно отвечая на ее зов из тумана высунулась морда. Туманные глазки уставились на девушку. В мгновение, существо подплыло к ней. Шея существа была длинной и изящной, а тонкие рога венчали вытянутую заостренную голову. Туманный некто неуверенно остановился. Существо посапывало, вдыхая запахи. Существо закружило вокруг девушки принюхиваясь, после чего опустилось на землю, кладя морду на передние лапы, а потом схватило ее за кусок ткани и поплыло. Быстро, быстро… подталкивая носом и мордой к берегу, к самой границе. Вдали показались люди и туманное существо спряталось в туман подглядывая.
Воздух. Много свежего, чистого воздуха.
Ари полной грудью вздохнула и распахнула глаза. Взгляд с вертикальным зрачком бездумно, пусто, был устремлен в небо.
— КТО Я?
Белый лист. И она черная точка на этом листе.
Глава 33
Глава 33
Темнота перед глазами вновь сменилась отвратительными пятнами цвета сырого мяса, от которых едва не выворачивало наизнанку пустой желудок, но он взял себя в руки и поднял тяжелые веки. Пятна исчезли не сразу. Мужчина сжал кулаки и глубоко вздохнул, прогоняя подступившую тошноту. Затем огляделся. Чистая, опрятная комната с бревенчатыми стенами и небольшим окном, в которое заглядывали лунные лучи. Место это было незнакомо ему, к тому же он не понимал, как здесь очутился. Пытаясь собраться с мыслями, он приподнялся на локтях и замер, потому что отвратительные красные пятна вновь заплясали перед глазами.
— Я жив, — мрачно заметил он.
Боль, словно от удара сжала грудь заставив закрыть глаза.
Арина!
Он привстал, превозмогая боль. Боль когтистыми лапами сжала сердце. Он закрыл глаза заглядывая внутрь остатками своей магии.
Он услышал зов Хана.
И увидел нить. Путь, по которому он ее отыщет. Страх сковал все тело лишая двигаться. Только бы не поздно. Он пытался себя успокоить. Она цела. Ее сердце бьется. Это главное.
Он поднялся и вышел из корпуса.
В чаще леса он остановился на небольшой поляне залитой лунным светом и посмотрел на яркую луну.
К нему подбежал зверь. Мужчина и зверь некоторое время смотрели друг на друга.
Он сжал кулаки и глухо застонал.
— Хан, на север, сиди там и не высовывайся.
Зверь заскулил и в тот же миг скрылся, выполняя приказ хозяина.
Покорно мужчина опустился на колено прижав кулак к груди и склонил голову. И когда, наконец, душа обрела гармонию, соответствующую глубокой неподвижности окружающей среды, открыл свой разум, прислушиваясь к тихому ответу, к знакомым, поющим голосам. Заунывная, бессловесная песнь внушала страх. Волна эмоций, словно ледяной шторм захлестнула воина, похищая дыхание и останавливая сердце.
Когда он заговорил, его голос был низким и мягким:
— Словом и ветром, солнцем и звездами, священным пламенем и магией, твоим лунным божеством, что даруешь мне, я клянусь, что принадлежу тебе. Эту клятву я приношу с радостью и по собственному желанию, как и любую другую, что потребуется от меня!
Искренность светилась в его глазах и звучала в его голосе.
Воин вздрогнул, ощутив, как врастает в его душу связь, которую ничто не сможет разорвать. Тонкая, но прочная паутина опутала его душу, связав с Богиней. В момент соприкосновения. В момент передачи власти. В момент, когда кажется, что может случиться невероятное и уходящая звезда волевым рывком вернется на небосвод, найдет силы прогнать чарующий лик… разбушевался ураганный ветер. Невероятный по силе, сбивающий с ног вихрь бешеными порывами налетал рвал мертвые ветви, вгрызался в кору и даже пытался вырвать из земли огромный валун, лежащий рядом с деревом. Ветер бесился. Ветер сходил с ума. Ветер являл всю свою силу, всю мощь, атаковал и атаковал, завывал, понимая, что не может добиться желаемого, и снова атаковал, не собираясь признавать бесплодность попыток. Мужчина не шелохнулся. И чтобы ни делал ветер, он не мог причинить вред и пасовал перед крепко стоящим на колене Воином Луны.
— Этого достаточно, — сказала, смягчившись появившееся Богиня и подойдя к своему воину подняла его лицо обеими руками. — Я рада, что ты вернулся ко мне. Весь мой.
— Мне нужна сила и твои дары.
— Знаю-знаю зачем, — пропела она, сверкнув серебряным цветом глаз. — Действуй и возроди мое величие!
А потом обняла воина двумя руками всматриваясь в его глаза. — Она жива. Найди ее. Благодаря ей ты вернулся, и я не стала ее убивать.
Сердце воина болезненно вздрогнуло, а затем вернулось к нормальному ритму.
— Не трогай ее.
— Мой непокорный, даже в такой ситуации ты перечишь мне?
— Я знаю, как вернуть твое былое величие, я знаю, что нужно делать, — тихо молвил он.
— Даю тебе безграничную власть.
— Кто я?
— Спроси у Мираса, — усмехнулась Богиня.
— Ты отпустишь меня, когда выполню все, что ты хочешь?
— Я простила тебя, но еще не знаю… отпустить, приковать, бить, наказать… вернись к тому с чего начал… и закончи. Ох, — она обняла его. — Я не злая, и я люблю своих детей, я никогда не причиню им вреда.
— Я знаю, — тихо проговорил Сэтан.
— Ты знаешь, что делать, — она подошла и поцеловала его. — В тебе моя сила и мои дары. Пользуйся… — и вдохнула в него через поцелуй то, что обещала дать, а потом обвязала серебряной нитью. — Спаси ее и возвращайся. Видишь, какая я добрая.
Вспышка белого пламени заполнила все вокруг. Она протянула ему светящийся шар, и он видел изображение целиком, запечатленное на его сетчатках как гигантский, точный до мелочей рисунок. Белая рука лунного света, дотронулась до его сердца.
И хоть не единого слова не было произнесено, он получил ответ.
Богиня исчезла.
Тяжело дыша, словно раненный зверь он неуловимо изменился. Из расслабленного он превратился в возбужденного хищника в затаившегося охотника. Все мышцы натянуты, готовы к бою, во взгляде — непоколебимая решимость, пальцы тверже стали, опасного, свирепого, но одновременно загнанного в угол. Он рубанул руками по воздуху, впервые очень резко, почти как клинком.
— Eshan'd оеc ет! Amer eoтео кат.