Выбор сердца
Шрифт:
— Гар, прошу тебя, — прошептала Арина и взглянула ему в глаза, но увидела в них равнодушие палача. И поняла, что он мысленно представляет ее смерть.
— Нет Гар, не делай этого — прошептала девушка, поняв намерение дракона.
«Моих криков никто не услышит… Меня никогда не найдут» …
Ари закрыла глаза и прочитала заклинание ментальной связи, Хан ее должен был услышать, но вот сможет ли с такого расстояния? — Гар, Гар — повоторяла она, мысленно посылая сигнал зверю и снова, и снова силясь понять слышит ли ее Га’Хуула.
— Хан. Туман, Гар… он меня куда-то несет… — кричала она мысленно.
И все пропало, словно связь оборвалась.
Ари хотела потянуться к лунному камню на шее, но руки скованные и крепко зажаты когтистыми лапами дракона.
Внезапно он остановился в полете, из-за кроваво-красного тумана ничего не было видно. Ари посмотрела в глаза дракону.
— Почему? — только и спросила она, не умоляя и не прося ни о чем. Потому что поняла, что это бесполезно.
— Убирайся к своим тварям, — пророкотал он и разжал лапы.
Она падала, летя сквозь пространство, падала слишком высоко, слишком страшно. Ари смотрела в глаза дракона видя в них торжество.
Она летела и летела, хватаясь за пустую темноту. Ветер свистел вокруг, относя вопли вдаль бесчувственной ночи. Летя к неминуемой смерти.
Я выберусь! Выберусь!
Арина лихорадочно рвала ворот рубашки нащупывая лунный камень и со всей силы раскрошила его, и как только она это сделала, ее тут же поглотил туман.
***
И потеряла счет времени.
Те, у кого не было ни имени, ни названия, те, кто был лишен силы, но выжил, те, кому не давал покоя голод, те, кто целую вечность ненавидел, — весь этот сумасшедший кошмар рванулся навстречу своей единственной радости: они вышли охотиться, убивать, крушить и уничтожать все живое.
Они плыли над головой, высоко, темной мертвой волной захлестнув все вокруг. Они выли, вопили, свистели, празднуя свободу, свободу, свободу, полученную впервые за много лет.
Арина смотрела, как одна тварь приближается к другой. Во рту пересохло, мысли путались.
— Он спасет меня, — прошептала она, упав на что-то и этим что-то оказалась тварь.
Твари склонили головы набок, словно не поняли, о чем говорит их еда. И рассматривали ее такими нечеловеческими взглядами, что у нее кровь стыла в жилах.
Ари с трудом втянула в себя воздух, соскочила, развернулась, прочитав заклинание выпустила щит, а потом попробовала сконструировать сеть, она плела, но руки дрожали, она путалась в заклинаниях, формулах.
Что они собирались проделать с ней? Их желание накатывало на девушку голодными, темными, жуткими волнами силы. Ари чувствовала, что долго не продержится. Она метала в них свою магию, но только раззадоривала их.
Твари приближались к ней со всех сторон. Они меняли форму, цвет и… что-то еще, ощутимое, но недоступное глазу. Она не могла уследить за всеми изменениями.
— Не подходите!
Ари беспомощно забормотала какую-то невнятицу. Ей показалось, что она услышала раскат грома. Твари оказались прямо перед ее лицом. Обнюхивая, кружа. Они заставляли смотреть на себя, приковывали к себе взгляд. Ее глаза открывались все шире и шире.
Ари вытерла слезы, катившиеся по щекам. Они были кровавыми — в буквальном смысле слова. Кончики пальцев окрасились в розовый цвет.
Они набросились на девушку скручивая в кокон. Каким-то дальним уголком сознания она понимала весь ужас того, что с ней происходит и чувствовала, что в них нет ничего, кроме пустоты. Под их туманной кожей, в котором она тонула, не было ничего, кроме океана… «ОНА». Они ее пили медленно, смакуя каждое воспоминание, каждый пережитый момент, глотали образы и пили пили пили…
Ари захлебывалась и понимала истинную природу этих тварей. Они стремились к тому, чего были лишены изначально, к тому, чего хотели больше всего: к страсти, желанию, огню жизни, способности чувствовать, несовершенные и пустые они наполнялись, играя со своим инструментом.
Они убивали.
Арина это знала.
Плывущие в пустоте. Живущие в жутком темном забвении. Вечно живые. Голодные, но не имеющие ни рта, ни пищи. Жаждущие, но лишенные тела, способного утолить эту жажду. Их вечный зуд ничто не могло унять.
И они ненавидели, ненавидели, ненавидели.
Кипящая масса чистой ярости, тысячи лет не находящей выхода.
Так они чувствовали себя, и Арина чувствовала то же, проваливаясь в темноту.
И когда она поняла, что больше не выдержит этого, белый свет исчез так внезапно, что темнота ударила ее, словно грузовик.
Нет солнца. Нет травы. Нет жизни. Холод. Тьма. Отчаяние. Воздух пропитан им. Там есть только два цвета: белый, черный. Для существования других цветов в этом месте не хватает химических элементов. Неудовлетворенная похоть. Бесконечная боль. Там живут чудовища, не желающие жить только потому, что являются чудовищами.
Они проникали в сознание, двигались в ней, отнимали, забирали, выпивали. Арина распадалась на кусочки и возрождалась заново, чувствуя себя то крошечной, то огромной.
Существо расхохоталось в сознании девушки. Ари закрыла глаза и вытолкнула его оттуда: на этот раз это удалось с большим трудом. Оно знало, где искать, поскольку могло пробираться в мысли.
Арина чувствовала, что ее сознание ускользает, перед глазами проносились картинки из прошлого и исчезали в каком-то неведомом уголке памяти. Она плакала, мысленно умоляя отпустить ее, но ее рот не мог произнести и звука.