Выбор сделан
Шрифт:
Не знаю, сколько это продолжалось. Но в определённый момент Ал стал входить быстрее и сильнее, пока не толкнулся так же глубоко, как раньше Шаэр, и не прорычал мне в основание затылка, обдавая его и шею жаром дыхания. Жарко стало и внутри, вызывая у меня резки спазм внизу. Спазм был до умопомрачения сладким, заставляя сжать плоть мужа. Он был сковывающим, парализующим собой всё тело и заставляющим изумлённо вскрикнуть и протяжно застонать, вцепляясь теперь уже в Шаэра, боясь потерять себя окончательно.
Тяжело дыша,
И вновь продолжился танец любви, заставляющий меня снова и снова срываться на постыдные вскрики, взлетать к пику страсти, звать охрипшим голосом мужей и страстно молить их о пощаде и, в то же время, о продолжении. Пока обессиленно не рухнула в очередной раз на кровать, чтобы, не приходя в себя от очередного оргазма, провалиться в сон. Обнимаемая, согреваемая мужьями. И невероятно счастливая.
Вот только проснувшись, я почувствовала себя ужасно развратной, сокрушалась об этом в объятьях ласково посмеивающихся мужчин.
В таком семейном, тёплом и приятном темпе и пошли дни до следующего Выбора. В этот раз я шла на него спокойно и даже ни о чём не волнуясь, зная, что рядом со мной те, кто всегда будут рядом, примут меня и мой Выбор, что бы не случилось. Даже если ничего не случиться. Они рядом, и я в них уверена.
Только я забыла, что когда мы так беззаветно счастливы и довольны, Жизнь посылает что-то, способное всё это уничтожить. Закон подлости настиг меня даже на другом конце Вселенной.
Третий Выбор проходил точно так же, как и Второй. Отсеки те же, лица вокруг почти те же — хотя я не всматривалась ни в тот раз, ни в этот, что и послужило моей ошибкой. Отвлёкшись на привлёкшую моё внимание закуску на шведском столе, я выскользнула из поля зрения мужей, отвлёкшихся на приход Наблюдателя. За что и поплатилась.
Сначала я не реагировала на странный холод, коснувшийся моей спины, а потом было уже поздно. Резкая боль в шее, и тьма накрыла сознание.
Очнулась я уже…посреди леса, лежащей на приготовленной тёплой подстилке. Вокруг только деревья, кусты и полная жизни иная растительность.
Где я? Как я тут оказалась?
Шея отдала болью, заставляя вспомнить последние моменты нахождения в сознании. Вывод мозг послал быстрый и страшный: меня похитили. Вопрос остаётся в том: кто? Кто решился на такое в таком мире? И главное, зачем? Хотя последний вопрос малость понять можно. Я же женщина, а похититель — я уверена в этом на девяносто процентов — мужчина. Возможно, додумавшийся и воплотивший это всё в жизнь сам, а, может, кто подсказал или помог. Это я, возможно, и не узнаю уже.
Кусты слева затрепетали, зашуршали, и из-за них вышел тот самый вампир с Первого Выбора. Да кто бы сомневался, право слово! Вот совершенно не неожиданно!
— Ты, наконец, очнулась, моя милая
Плотоядная улыбка расползлась на его угловатом бледном лице, показывая острые клыки, как-то уж слишком увеличенные. Неужели, это его признаки вампирской боевой формы?
Блин. Вот же пиявка. И ведь не убежишь. Этот догонит слишком быстро. А может, ему даже не придётся: я лишь дёрнусь, а он уже прижмёт меня к земле.
— Ну, что ты притихла, сладкая моя? — мужчина подошёл ближе и присел рядом на корточки. — Неужели, не рада мне?
Чувак, мне даже видеть тебя не хочется, не то, что говорить с тобой. Но придётся. Злить хищника совершенно не с руки в моём положении.
— Как давно я без сознания? — задала самый рациональный вопрос. Не думаю, что он скажет мне, где мы или как тут оказались.
— Пять дней, — всё с той же улыбкой ответил мне похититель, повергая меня в шок.
Пять. Дней. Я была без сознания, наедине с ним, неизвестно где и далеко от мужей целых пять дней? Да как я вообще выжила?
Видимо, вопрос отразился на моём лице, ведь мужчина тут же принялся мне объяснять всё. Он похитил меня во время Третьего Выбора — он хотел такое сотворить ещё при Втором, но рядом не вовремя оказался нагшиар, — пока мои мужья были отвлечены на своих друзей и его союзниками, отрезавшими их от меня. Ему хватило одного удара по шее, чтобы я потеряла сознание. Но, кажется, он перестарался. Я не приходила в себя более суток. Это было плохо. Поэтому «благородному илгану» пришлось подпитывать моё тело энергией и продливать тем самым мой сон. И я бы проспала до самого места назначения, если бы он не отвлёкся на опасность, промелькнувшую поблизости, от которой «мой защитник» вернулся победителем. А тут такая награда.
Вот же мразь!
Боже! Алуар с Шаэрдэшем же там с ума сходят от беспокойства! Как мне подать им сигнал? Как мне вернуться к ним?
— Даже не думай, что сможешь вернуться, — хищно прошипел вампир, а меня как холодной водой окатило. — Ты никогда их больше не увидишь! Ты моя!
И в следующее мгновение мир перевернулся: меня прижали к земле всем телом. Мужчина облокотился локтями о землю по бокам от моей головы, осматривая лицо, оглаживая кончиками пальцев скулы, щёки, подбородок и спускаясь к шее.
— Как жаль, что я не первый, — склонившись ближе, прошептал мужчина мне на ухо, оглаживая пальцами уже едва видные укусы сначала Шаэра, потом Алуара с другой стороны.
Его слова прозвучали так двусмысленно. Даже с тремя смыслами. Я не выбрала его Первым. Он не стал моим Первым мужчиной. Не он Первым вкусил моей крови.
И я даже рада этому факту. Прямо от всей души рада! Такой, как он, не заслуживает ничего, кроме презрения. Даже малой толики ненависти. Только презрение и жалость к его ничтожности.