Выбор пути
Шрифт:
– Это Мила, – расслышав её слова, хмуро пояснил Лирсет, – прислала полчаса назад с охранником. И ещё передала письмо, я сказал ему, что вас нет. Вы только сейчас приехали?
– Давай письмо. – Веся присела к столу и торопливо развернула свиток.
– Что-то случилось? – устроившись рядом с ней, осторожно заглянул в послание князь.
– Нет, просто она спрашивает, когда можно будет открывать двери. И ещё у нее появилось несколько вопросов… давай быстренько позавтракаем, мне нужно идти туда.
– А мне?
– Первое правило князей клана Сокола, – кротко ответила куница, лукаво глянув на мужа,
– Тогда я иду с тобой, – довольно усмехнулся Берест и взялся за кувшин с ещё горячим отваром, пахнущим мёдом, – и всех братьев возьмём. Но сначала сходим к деду.
– Не нужно, – так же хмуро предупредил Лирс, – он даже меня не пускает. И Влану ещё вечером отправил отдыхать и предупредил, чтобы никто не ходил к ним с дурацкими утешениями, иначе выкинет в окно.
– Может, мне сначала самой сходить, – вопросительно взглянула на мужа княгиня, – немного успокоить?
– Сходим вдвоём. Я сам могу выбросить его в окно, если начнёт слишком бушевать. Но это лишь в самом крайнем случае.
– Хорошо, – согласилась Веся. Спорить с мужем, когда он настроен так решительно, не станет ни одна куница, если она не дурочка, разумеется. – А где Влана?
– Переодевается, – в голосе младшего княжича прорвался какой-то странный скрежет, – охранник принёс ей платье.
– Пусть подождёт нас тут, в дом невест пойдём вместе, – мягко приказала княгиня, и не думая выяснять у едва не рычащего от расстройства соратника, что тут произошло за время её отсутствия.
Расспросит обо всем Влану и тогда решит, стоит ли ей вмешиваться в их отношения.
Глава двадцать первая
Шатров, столов, круглых сцен и выстланных упругими соломенными плетёнками площадок за время короткого завтрака в саду стало намного больше, как и суетящегося среди них народа. Кто-то раскатывал по плетёнкам толстые и длинные валяные ковры, кто-то расстилал по столам скатерти и расставлял блюда с угощением и кувшины с напитками.
И каждый, кто обнаруживал шедшего мимо князя со спутниками, на миг застывал, рассматривая их с нескрываемой заинтересованностью. Но не столько сам Берест или Эвеста привлекали всеобщее внимание, сколько шедшая следом за ними девушка. А точнее, её наряд.
На ней больше не было опрятной, но простенькой юбки с блузкой, в каких впервые прошли по этому саду невесты и какими запомнили их несколько счастливчиков, сумевших пробраться сюда под прикрытием морока.
Теперь гостья была одета в длинное платье из дорогого тонкого полотна лилового цвета и того незатейливого фасона, который любили за простоту и удобство чародейки. Однако назвать простым этот наряд не повернулся бы язык ни у кого из присутствующих. Поверх платья на девушке была надета безрукавка из тончайшего восточного кружева, доходящая почти до колен и перехваченная в талии плетённым из бисера и мелкого жемчуга широким поясом. Косу девушки, уложенную на темени пышным венцом, украшал жемчужный убор, явно связанный в пару к поясу, а её лицо прикрывала батистовая накидка.
И вот эта самая накидка и заставляла замирать в недоумении чародеев и воинов, мечтающих рассмотреть милые личики невест как можно ближе. И не только рассмотреть, если совсем уж честно.
– Кто из магистров тебе помогал? –
– Филитий с Савелом. Ну ещё Тирой немного, но главный учитель у нас Савел.
– Нужно будет запомнить, – туманно пообещал Берест, и Веся невольно хихикнула, припомнив, как дружно скисли широкие улыбки на лицах княжичей, когда Влана вошла в столовую в этом наряде.
К тому времени княжеская чета успела побывать на втором этаже и вернуться, так и не поговорив с Кастиной. Выглянувший в приоткрытую дверь Ольсен мрачно заявил, что неприлично в такое время приходить в дом, где есть маленькие дети, и пообещал поставить решётку на выходе с лестницы, если родичи не угомонятся.
Слушая сердитую отповедь мельника, Дест с Весей разглядывали его осунувшееся лицо с густой и неожиданно седой щетиной и с горькой отчётливостью понимали, как неуклюжи и беспомощны все загодя заготовленные ими доводы и обещания. И пока прадед с женой сами не оплачут свою нелёгкую семейную долю, лучше к ним не лезть и не бередить кровоточащие раны.
Услышав ругань деда, князь осторожно покосился на жену, проверяя верность своего решения, и облегчённо вздохнул. Во взгляде устремлённых на него синих глаз светилось печальное согласие. Берест молча подхватил любимую под руку и повёл прочь, но прежде сунул в руки прадеду корзинку с пирогами, предусмотрительно захваченную ими в виде повода для прихода.
– Знаешь, Дест, – спускаясь по лестнице, задумчиво заявила вдруг княгиня, – мне пришла в голову очень занятная мысль. Давай зайдём на минутку вот в эту гостиную, я все тебе расскажу.
Однако, оказавшись в полутьме небольшой комнаты с занавешенными шторами окнами, Веся сначала выплакалась на груди у мужа и только тогда, успокоившись, смогла объяснить, почему она считает столь важной свою задумку. И князь, осушавший поцелуями её посолоневшие щёчки, согласился с мнением жены вовсе не под влиянием этих слез, просто Веся снова сумела с присущей куницам хозяйственностью рассчитать всю выгоду и удобство своего замысла.
Возле дома невест гуляла довольно большая толпа воинов и чародеев, ожидавших появления девушек, и вот эти смотрели не только на Влану, но и на следовавших за ней княжичей. А некоторые не только смотрели, но и скептически ухмылялись, и Ардест прекрасно заметил эти усмешки и переглядывания. И так же хорошо понял, что именно они означали: жаждущие встречи с девушками женихи явно решили, будто он собирается позволить своим братьям первыми выбрать себе невест. Но не подал и виду, а добравшись до крыльца, окликнул ближайшего мага и вежливо попросил срочно найти Саргенса и Феодориса и пригласить их сюда.
Поднявшись по ступеням, Ардест пропустил в дом жену и Влану и вместе с братьями остался на крыльце в ожидании прибытия магистров. Стоять там долго им не пришлось, всего через пару минут две серые лодочки одна за другой скользнули с высоты на лужайку, и магистры торопливо направились к князю.
– Ты нас звал?
– Идёмте в дом, у меня есть важное дело. – Князь нарочно говорил, не понижая голоса. – Эвеста пообещала освободить для нас ближайшую к прихожей комнату, а Трофимус должен поставить там охрану. Я не желаю, чтобы кто-то имел повод упрекнуть меня в особых условиях для моих советников.