Выбор профессии
Шрифт:
«Сегодня он уволился, а лет через пять, может, у него еще появится дело нормальное. Пусть готовится каждый день к этому делу – морально, физически. Нужно быть готовым всегда».
– Вы встречались с Владимиром Путиным, когда он вам звезду Героя вручал, а потом и с Дмитрием Медведевым, когда награждали за Грузию. О чем говорили?
– Поздравляли.
– О проблемах не говорили?
– Путин спросил: «Где живешь?» Я сказал: «В общаге». Он: «Понятно».
– Квартиру после этого дали?
– После этого, через четыре года.
– Объясните,
– Мы можем и прыгать. Высаживаться, где надо.
– Вот в Южной Осетии какая задача у вас была?
– Передовые отряды подготовить, найти и обезвредить их группы передовые, а главное – собрать разведданные, чтобы основная масса наших войск вела успешное наступление и уничтожение противника.
– То есть вы в первом эшелоне?
– Я сколько себя помню, хожу старшим головного дозора. Сами ВДВ считаются как бы передовым отрядом армии. А наш полк, войсковая разведка, считается передовым отрядом всего ВДВ.
– А у вас один позывной все эти годы?
– На Балканах был «Рус77», потом остался только «Рус», «77» долго выговаривать.
– Почему «Рус»? Вы считаете себя русским патриотом?
– А что, это плохо? Надо работать. Мы не так долго живем, чтобы оставаться зрителями всю жизнь. Особенно если ты в состоянии помочь. И не только в командировках, но и в мирной жизни.
– Сегодня многие люди боятся детей в армию отдавать. Армия стала символом зла. Вы как на это смотрите?
– А как тут смотреть? Учится парень в школе, потом в институте, потом косит, бегает, как заяц, справки ищет. И так до 27 лет. Кто-то из друзей пошел на концерт, как в «Норд-Осте». Кто-то в школу. Где-то захватили школу, где-то концерт. И вот один убит товарищ, другой погиб. Кто-то выжил. А кто спасал? Военные. Если все закроемся, не пустим сыновей в армию – что будет?
– Но в армии дедовщина, убивают пацанов ни за что.
«У нас армия – это кто? Это народ. Какое общество, такая армия».
– У нас пацанов убивают в подъездах, в ресторанах, в клубах и в школьных туалетах убивают. У нас армия – это кто? Это народ. Какое общество, такая армия. Да еще влияние Запада – вседозволенность, демократия и другие модные слова. Только у них свои особенности, а у нас свои. У нас страна многонациональная, нам их методы не подходят. И вообще, слабость провоцирует насилие. Почему часто нападают на женщин, пенсионеров, детей? Потому что слабые. В ответ ничего не будет. Нужно уметь за себя постоять как на уровне государства, так и на уровне каждого человека. Нужно готовиться к худшему, чтобы этого не случилось. А ходить в розовых очках, ля-ля-тополя, а потом тебя сбили на зеленый свет, и тот, кто сбил, скрылся, и ему ничего не будет. Вот это ждет всех, кто прячется. И если на улице кого-то бьют, неважно кого – девочку, мальчика, бомжа, – а ты прошел мимо и не вмешался, – все, кердык, с тобой то же самое будет. Не можешь ударить, хотя бы просто в милицию позвони. Уже хорошо.
– Когда вам приказ отдают, вы всегда готовы выполнять, не думая, почему такой приказ?
– Мы думаем, как выполнить приказ лучше.
– Расскажите о войне с Грузией.
– С той стороны оснащение было хорошее. У нас все штатное, все как обычно, а они были напичканы самой современной техникой,
– Что вы имеете в виду?
– Каждая страна имеет своих советников или инструкторов. У нас это наши офицеры. У них это иностранцы. Не секрет, что украинцы сильны в радиоэлектронике, они и по ракетам, например, хорошие специалисты. По тактике, по диверсиям – это турки. А то, что у грузин турки работали инструкторами, это я точно могу сказать. Потому что при работе в Чечне часто попадаются наемники с турецкими паспортами и с грузинскими визами. Не исключено, что там и наши были, из наших районов. Но нам, в общем, все равно, под каким знаменем они и какой национальности. Если идут против государства с оружием в руках, значит, надо их уничтожать.
– Но они ведь шли не против нашего государства? Южная Осетия тогда еще даже не была признана Россией…
– Статуса не было, но мы считали, что это наши…
– Почему «наши»?
– Соседи. Соседи наши. Приграничье. Тем более они помощи у нас попросили. Почему не помочь государству, которое решает стать самостоятельным, а кто-то ему мешает? Если стоять и смотреть, как режут соседа, то завтра это все у нас будет. Вот представьте, у вас на площадке поселились подозрительные жители, и вы молчали, и когда эти люди начали вооружаться, вы молчали, и когда на площадке они стали появляться с ножами, вы молчали, а потом, когда они в соседней квартире стали людей убивать, соседей ваших, вы тоже молчали бы? Нет, вы уже не могли бы не вмешаться. Потому что завтра они придут с ножами к тебе в квартиру. С Южной Осетией то же самое, только в большем масштабе.
«Если стоять и смотреть, как режут соседа… завтра придут с ножами к тебе в квартиру».
– Вы в Грузию попали через Абхазию или Южную Осетию?
– После того как Саакашвили напал на Цхинвали, мы пошли из Абхазии в Зугдиди и Сенаки.
– То есть в самом Цхинвали вы не были и не знаете, что там произошло? Говорят, что там перевес был одержан благодаря бойцам Ямадаева. А вы как считаете, что решило исход войны?
– Я не знаю про бойцов Ямадаева, я их видел только со стороны Абхазии. Наверное, кое в чем они помогли. У нас и в царской армии были дивизии с Кавказа, которые решали любые задачи быстро и бескомпромиссно.
А так, если судить о причинах их поражения, то грузины подготовлены хорошо, но подготовка к войне не всегда сможет помочь в реальном бою, надо еще уметь воспользоваться этой подготовкой. Я думаю, их проблема в том, что их современные правители никогда не имели боевого духа и они просто не знают, что такое война с другим народом. Тем более с Россией. Они думали, что все будет легко. Что положить наших миротворцев ничего не стоит. Что мы проглотим. Не вышло.
– Вот вы говорите, армия Грузии была хорошо вооружена. То, что российская вооружена не очень, это все знают. После этой войны российская армия извлекла уроки? В плане перевооружения, например? В российской армии ведь даже беспилотников нет. И стрелковое оружие устаревшее.