Выбор-побег
Шрифт:
– Помню, – зябко поёжилась жена. – Ты хочешь сказать, что…
– Ага. Видишь, впереди берег ручья – метров на сто пятьдесят – свободен от деревьев, кустарников и травы?
– Ну, да. Каменистая покатая площадка, вернее, солнечная лощинка, «обрывающаяся» в наш ручеёк. Эти полосатые камушки, наверное, очень горячие. Особенно, прожилки слюды.
– Полосатые камушки, говоришь? – усмехнулся Егор, доставая из рукава пиджака ножны с армейским ножом. – Нет, милочка моя, каменные плиты, как раз, однотонные. А, вот, змеи, которые греются на них, разноцветные. То бишь, буро-узорчатые,
– Кошмар какой! Как же мы пройдём к пруду?
– Ногами, конечно. Ты, главное, не бойся и, отстав метров на пять, шагай за мной. Прорвёмся! Не впервой…
Разноцветные змеи, рассержено шипя, разлетались в разные стороны. Два шага, манипуляция с палкой, голова змеи, попавшая между «лучами» рогульки, короткое вращение древка, резкий взмах, сильное змеиное тело, отлетающее метров на пятнадцать-двадцать. Следующие два шага, манипуляция с палкой, голова змеи, попавшая между «лучами» рогульки…
На преодоление ста пятидесяти «змеиных» метров у них ушло более двадцати минут.
– Очень печальная история, – загрустила Сашенция.
– О чём это ты, королева моего беспокойного сердца? – уточнил Егор.
– Как я понимаю, змеи днём привыкли греться на тропическом солнышке?
– В общем-то, да. Переваривают пищу, набираются сил, греют холодную кровушку.
– А ночью, соответственно, расползаясь по всей округе, выходят на охоту – за всякой мелкой живностью?
– Правильно всё понимаешь.
– Сколько времени мы будем ждать Генку и Юльку? – поставила вопрос ребром Санька. – Полчаса, час, два?
– Этот момент мы не оговаривали.
– И, по моему мнению, совершенно напрасно. Можем, ненароком, оказаться ночью в натуральном змеином раю. Наступишь – в полной темноте – на какую-нибудь узорчатую гадину, она тебя за ногу и тяпнет. Костра-то нам разжигать, наверно, не полагается?
– Рискованное, опасное и недальновидное мероприятие, – сознался Егор. – Неизвестно, какие ещё гадкие и скользкие морды бродят по округе. Ведь, наверняка, бродят….
– А если пересидеть ночь на высоком дереве?
– К сожалению, не получится. По стволам и ветвям местных деревьев змей ползает ещё больше, чем по траве и камням. Маленькие такие, изумрудно-зелёные, с крохотными красными точками по всему телу и, при этом, очень ядовитые. Кроме того, кровожадные ягуары обожают вкушать пищу, предварительно спрятав добычу в густой листве…
До пруда они шли в полном молчании.
– Как и ожидалось, здесь нас никто не ждёт, – расстроено сплюнула в сторону Санька. – Только две толстые чёрные змеи испуганно сползли – с длинного замшелого бревна – прямо в воду. Ситуация, как принято говорить в современных авантюрных романах, неуклонно меняла свой статус, превращаясь из неприятной и непростой – в отчаянную и безысходную…. Что предпримём, опытный вояка?
– Будем ждать ребят, – твёрдо ответил Егор, но уже через пару секунд засомневался. – Некоторое время, понятное дело. Думаю, что часа полтора-два у нас ещё есть.
– Есть ли?
– Есть. Может, и больше…. Марина говорила, что от этого пруда до
– Может, ты и прав, – согласилась Александра. – Добежим, понятное дело…. Ладно, тогда давай поговорим. Обсудим, то бишь, некие важные моменты окружающей нас реальности.
– Например?
– Для начала – покойную девушку Маришу. Что она, спрашивается, делала в Петропавловске-Камчатском? Как оказалась здесь? Можно ли полностью доверять её словам и указаниям?
– Ты, Санёк, опять лукавишь, – понимающе усмехнулся Егор. – Наверняка, все эти вопросы тобой уже тщательно и скрупулёзно продуманы. Ждёшь, чтобы я расписался в медлительности своего мышления и обратился бы к тебе, светоч сообразительности, с нижайшей просьбой, мол: – «Просвети, пожалуйста, глупенького муженька…»?
– А хотя бы и так! Тебе что, трудно попросить?
– Не трудно. Прошу. Просвети, пожалуйста, туповатого супруга.
– Пожалуйста, глупый муж, слушай! – тут же надулась гордым мыльным пузырём Сашенция. – Начнём, что называется, от Адама…. Для меня существуют две глобальные версии – относительно всего произошедшего. Первую озвучил мудрый чукотский шаман Афанасий. Ты, мол, стал кому-то реально мешать, вернее, угрожать. И тебя – на определённое время – нейтрализовали. Здесь под подозрением – в первую очередь – оказываются представители мировой киноиндустрии. Может, это и так…. Вторую версию высказал всё тот же подозрительно-сообразительный Афоня, мол: – «Тебя, Странник, отложили «про запас», уподобив банке с питательной говяжьей тушёнкой…». В этом случае речь идёт не о нейтрализации, а, наоборот, о твоей личной безопасности…
– Не понял! – возмутился Егор. – Это о чём ты сейчас толкуешь?
– Вопрос звучит примерно так. Ты, мой милый, кому-то очень-очень нужен. То есть, тебя планируют нынче задействовать – в качестве важнейшего элемента – в какой-то хитрой и гадкой афёре. Или же не в афёре, а в некоем судьбоносном и серьёзном проекте. Поэтому четыре года назад тебя лишили памяти и отправили – в качестве промыслового охотника – на мыс Наварин. Мол, там тебе будет комфортно и безопасно.
– Издеваешься? Безопасно – среди сорокоградусных морозов, месячных вьюг-метелей и голодных белых медведей?
– Получается, что так, – подтвердила Санька. – Очевидно, пребывая в непредсказуемом Большом Мире, ты бы рисковал гораздо больше.
– Для чего же мне вернули память? Почему позволили покинуть мыс Наварин?
– Может, о твоём убежище стало известно коварному и беспощадному противнику. Может, пришло время для осуществления вышеупомянутого судьбоносного проекта. Как бы там ни было, но одним неизвестным деятелям необходимо, чтобы ты, милый, попал в Аргентину и встретился там с Марией Сервантес. Другие же изо всех сил препятствуют этому процессу. Поэтому и образовались незапланированные перестрелки – и на Камчатке, и здесь, в Никарагуа…