Выбор наследника

Романова Галина Львовна

Напоследок прихватив на кухне пару караваев хлеба, мешочек сушеных фруктов, кое-какие приправы и наполнив флягу вином, Лаотор, ведя за руку жену, решительно направился к одной из калиток, дабы без помех ускользнуть в ночь.

В замке Наместника Калливара царила такая полная тишина, что нарочно хотелось топать ногами и громко разговаривать, несмотря на позднее время. Карадор, собственно, так и поступал — он прошел по коридорам и лестницам, таща дядю на руках, сопя, пыхтя и ворча себе под нос, причем такие слова, что Седона примерно на середине его монолога побагровела и демонстративно стала держаться поближе

к молчаливому Фрозинтару, столь же демонстративно заткнув уши пальцами.

Добравшись до дядиной спальни, упарившийся Карадор пинком распахнул дверь, бегом преодолел последние шаги, как мешок, свалил лорда Калливара поперек постели, и, пока Келлегор торопливо скидывал плащ и закатывал рукава туники, шагнув к двери, выглянул в коридор:

— Эй! Есть кто живой? Поубиваю на фиг, если никто не отзовется!

— Ты бы еще добавил: «Приходите со своим гробом!» — фыркнул Кутх. — Мы тут всех, наверное, распугали!

— А мне плевать! Я замотался, как не знаю кто, и злой, как бешеный гоблин!.. Ну, чего застряли? Охоту на вас открывать, что ли?.. — снова заорал он в коридор. — Считаю до трех, «два» уже было!

Седона рванулась было к бесчувственному лорду Калливару, но ее обхватил сзади за плечи Фрозинтар, привлекая к себе.

— Пусти, — дернулась девушка.

— Погоди. — Хриплый голос обжег ухо. — Постой… Помоги мне.

Драур стиснул девушку в объятиях, склонился над нею и коснулся губами энергетической точки на ее затылке.

— Что? — не поняла та.

— Не бойся. Все будет хорошо.

Сопротивляться было бесполезно. И альфара остановилась, прислонившись спиной к драуру. Его дыхания не было слышно, сердце не билось в огромной груди, он весь был какой-то холодный и твердый. Как скала, к которой можно прижаться в бою и знать, что никто не подберется к тебе сзади, пока не сокрушит этот монолит.

— Мне нужны вода, — произнес Келлегор, выпрямляясь и проводя ладонью по лбу, — и молоко… Нет, лучше кисель или…

— Вам надо восстановить силы после сеанса целительной магии? — догадался сэр Ройдар, отцепляя от пояса флягу.

— Чтобы восстановиться, мне нужно вино или солидная порция жаркого, — отозвался юный маг. — Это — для дедушки. Ему нужно хоть что-то, что подкрепит его силы.

— Я принесу? — Седона робко шевельнулась в кольце рук драура. — Я знаю, где кухня… то есть где она должна быть!

Большинство замков эльфов строились одинаково, отличались лишь размерами помещений, и, будучи служанкой, альфара не могла не помнить, где обычно располагается кухня. Кроме того, всегда можно понадеяться на то, что удастся встретить других слуг — шум, производимый такой большой компанией, нельзя было не заметить.

Фрозинтар с сожалением разжал руки, отпуская девушку, но совсем ее не оставил и пошел следом.

В темном коридоре они неожиданно наткнулись на какую-то тень. Альфара вскрикнула и невольно шарахнулась к наемнику, вцепилась ему в локоть, но тут же разжала пальцы и отступила на шаг, когда тень сказала голосом Карадора:

— Ничего не понимаю! Они что, вымерли? Никого нет!

— Т-ты везде смотрел? — Фрозинтар проводил взглядом двинувшуюся своей дорогой Седону.

— Ну, на этом этаже — везде! Тут должны были жить домочадцы, придворные там всякие… Пошли, заглянем в другое крыло? Слуги-то куда подевались? Спят или попрятались? Я должен знать, что тут случилось!

Он дернул драура за руку, увлекая в сторону, противоположную той, куда ушла девушка. Разрываясь между этими двумя близкими

ему существами, наемник помедлил, ища повода задержаться, и бросил взгляд на стены.

Ее портрет он увидел сразу и мысленно возблагодарил судьбу:

— К-кто это?

— А? — Эльф проследил за его рукой. — Странно, что ты спросил. Хотя… — Он подошел ближе, запрокинул голову. — Это прапрабабушка. Мать моего прадеда. Моя мама была очень на нее похожа. Я тебе не рассказывал? Она умерла, когда мне было совсем мало лет. Я без нее очень тосковал… все ждал, что она проснется… — Карадор Шутник опустил голову. — Мне ведь не сказали, что она умерла — говорили, что просто уснула… У нее была болезнь. Она очень переживала смерть отца, который так и не узнал, что у него родился сын.

Фрозинтар на негнущихся ногах сделал шаг вперед, невольно схватился за грудь, как если бы ему внезапно стало не хватать воздуха. С портрета на него смотрела его бывшая жена Тариэль. Уже после его казни она вышла замуж за другого и этому другому родила ребенка, скончавшись при родах. Ребенка, который вырос и стал прадедом Карадора Шутника.

— Т-ты, — еле выдавил он. — Т-так т-ты…

— С этим портретом произошла такая штука, — продолжал эльф, словно не замечая, с каким выражением смотрит на него драур. — Дедушка был долгожителем — столько не живут, как говорится. Почти три тысячи лет! Не шутка! В общем, когда он тоже… э-э… меня пригласили в его замок. У мамы были старшие братья, трое. Большая семья. У деда половина родственников погибла в Смутное время, когда орки восстали. Он оказался самым младшим, потому и выжил. Я историю рода учил, помню… Мама была единственной дочерью, самой младшей, поздним ребенком… в общем, дядюшки решили, что мне как ее единственному сыну должно достаться кое-что из дедова наследства. Ну пока суд да дело, я бродил по замку и увидел этот портрет. И сразу вспомнил маму. Подумал, что это нарисована именно она, только почему-то без улыбки. И тогда я, — Карадор смущенно хихикнул, — тайком ей улыбку подрисовал. На меня потом так орали… Оказывается, это жуть какой старинный портрет, единственное уцелевшее в Смутные века изображение основательницы рода, а я его испортил. Вон его пытались исправить, но… Фрося, ты чего? Очнись! Ау! Есть кто дома?

Привстав на цыпочки, Карадор помахал ладонью перед лицом оцепеневшего драура. Тот застыл глыбой плоти, часто смаргивая несуществующие слезы. Его Тариэль! Она обещала ждать… И пусть жена была ему не верна — она выполнила свой долг. Она его все-таки дождалась. Она и вышла-то замуж за другого, наверное, потому, что сам Фрозинтар не оставил ей под сердцем ребенка. Тариэль надеялась, что пусть не она сама, но кто-то из ее потомков останется на этом свете и встретит его рано или поздно, ибо даже вечность имеет свойство заканчиваться.

И так оно в результате получилось.

Протянув руки, Фрозинтар накрыл ладонями верхнюю и нижнюю часть лица удивленно притихшего Карадора, оставив открытыми только его глаза. Ее глаза.

— Ты… Ты… ой! — дошло до эльфа. — Мамочки…

Больше он ничего не успел сказать, притиснутый к широкой груди драура.

— Т-ты, — раздался над ним глухой хриплый голос. — Ты ее правнук… Она все-таки меня дождалась… Она меня не забыла…

— Фрося, э-э…

— Молчи. — Мощная длань буквально впечатала нос болтливого эльфа в грудь нежити. Пусть и с запозданием, но он кое-что понял и послушно заткнулся. — Я его убью…