Выбор Леди

Глакс М. О.

– Кто мне скажет, зачем города Амхельна объединились в одно государство? – миссис Фостер пыталась перекричать студентов, сорвавшихся с места после звонка на перемену.

– Эфирные кристаллы, – ответил зазнайка Уитстон.

Но кроме меня в поднявшемся галдеже ни его, ни преподавателя никто уже не слышал.

– Ой да, какая разница, – отозвалась Джоан, зевая. – В Амхельне все равно никому нет дела до нас.

Собрав вещи, я терпеливо дождалась подругу, и мы вместе, хоть и молча, пошли к выходу из аудитории.

– Мисс

Тали, – неожиданно окликнула профессор, – меня попросили передать, что вас ждут в деканате по поводу вашего заявления на отчисление.

– Да, спасибо, – улыбнулась я в ответ, не обращая внимания на удивленные взгляды в мою сторону.

Можно не сомневаться, что через час-другой вся Академия будет знать о моем решении.

Глава 10.

Двигаясь к выходу, я делала вид, что ничего не произошло. Но стоило только выйти за пределы аудитории, как Джоан взорвалась негодованием.

– Все, с меня хватит! Я больше не собираюсь это терпеть. Или ты мне сейчас же рассказываешь, что происходит, или можешь больше не притворяться мне подругой. Раз ты собираешься отчислиться, в этом все равно уже нет смысла.

На выпад Джоан на моем лице отразилось нечто среднее между усталостью и обреченностью. Я понимала, мое поведение невыносимо, а подруга заслуживает объяснений. Но с чего начать, и стоит ли вообще рассказывать кому-то о произошедшем?

Эклз презрительно фыркнула, так и не дождавшись ответа.

– Понятно. Ладно, можешь не утруждаться.

Веер рыжих волос агрессивно взметнулся передо мной, когда Джоан развернулась и стремительно исчезла за углом. Я подняла руку, хотела ее остановить, но так ничего и не сделала. Возможно, в этом, и правда, нет никакого смысла. В своем решении я была уверена, а, то, что случилось прошлой ночью, оказалось слишком для меня. Оставалось только надеяться, что Джоан когда-нибудь поймет. Тяжело вздохнув, я поплелась в сторону деканата.

– Можно? – после двойного стука, я заглянула в кабинет.

Просторная комната с книжными шкафами и письменным столом из темного дерева показалась пустой.

– Да, прошу, – тяжелый баритон развеял мое заблуждение.

Я сделала неуверенный шаг и заметила широкое окно, открывающее вид на внутренний двор студенческого городка. Возле него, с мечом в одной руке и точильным камнем в другой, стоял декан.

С Вергилио Сейджом лично я общалась первый раз. Много была наслышана о суровости его характера, строгости зачерствевшего с годами взгляда и непреклонности в отношении студентов. Проволочек с отчислением быть не должно. Но увидев его, размеренно точившего клинок, я не на шутку испугалась.

– А, Тали, проходите, – мужчина с пепельными волосами, к моему облегчению, отложил меч на оружейную стойку.

Со второго курса у факультета стражей начинались занятия с холодным оружием, и декан Сейдж лично руководил подготовкой студентов. Опасливо смотря на все эти клинки,

я была даже рада, что все это меня уже не коснется.

Послушно пройдя вперед, я с любопытством окинула взглядом вычурный интерьер кабинета. Помимо кинжалов искусной выделки, стены украшали живописные картины. Мой взгляд задержался на двух полотнах, висевших возле двери. На одном я узнала каменных гигантов у входа в Академию, а на втором был изображен кто-то из Правителей. Но художник изобразил его так, что за спиной виднелась его же тень, пылающая в огне.

– Сражение со своей душой тяжелее поединка с врагом, – отозвался декан, заметив, как я замерла, разглядывая картину. – Тьма всегда испытывает на прочность, терзая душу и мысли. Кажется, именно так говорил автор о своей картине.

Я растерянно повернулась. Одернув серый костюм, мужчина сел в кресло. Кожа под ним характерно заскрипела.

– Я получил ваше заявление, – он взял в руки бумагу, на которой узнавался мой почерк. – Что случилось?

– Ничего, – почти инстинктивно соврала я. – Просто поняла, что быть стражем – это не для меня. Я хотела бы перевестись… на архитектуру.

Брови декана удивленно подернулись вверх.

– В самом деле? У вас неплохая успеваемость. Преподаватели вами довольны, и я наслышан о вашем рвении. Что повлияло на ваше решение?

Интересно, кто это мог положительно отзываться о моем рвении? Единственный тренер, которому было до меня дело, считал, что я ни на что не способна.

– К сожалению, это не так, сэр. Я ошиблась, когда подумала, что могу стать стражем.

Признавать себя слабачкой оказалось непросто. Если честно, я не ожидала, что придется объяснять свое заявление. В Академии никого не держали против воли, а уж трусов тем более.

– Видимо, это связано с историей, в которую вы попали вместе с Ридом, Берчем и Милтоном прошлой ночью? – с нескрываемой скукой спросил декан.

Он все знал и читал меня как открытую книгу. Врать больше не было смысла. Но я так и не нашла, что сказать в свое оправдание. Пальцы рук непроизвольно вцепились в рюкзак.

Перед глазами вновь возникло тело Джейсона, истекающее кровью. Невыносимый страх перед неизвестностью, когда не знаешь, жив он или погиб, потому что тебе не удалось его защитить.

– Судя по тому, что мне известно, вы защитили будущих правителей, и справились со своей задачей стража, – все также безразлично говорил Сейдж, – так в чем проблема?

– Справилась? – не выдержала я. – Рид и Берч ранены, Милтон чуть не погиб. Да мы все чудом выжили. Я не спала всю ночь, думала о том, что будет, если Джейсон умрет. Не знаю, как смогла бы жить с этим дальше.

Уголки глаз вновь начинали тяжелеть от наворачивающихся слез.

– Вы – первокурсник, Тали. Только начали свое обучение. И вам удалось одолеть взрослого адепта Тьмы. Не многие из старших курсов могут похвастаться подобным.