Выбор Кота

Найт Эрик

Валентайн взбирался на гору. Горячая густая кровь Стэффорда стекала у него по спине. Сейчас не было ничего важнее, чем дотащить сержанта до вершины. Валентайн забыл о грогах, об остальных Волках, которые бежали рядом и, как могли, прикрывали его. Страшное напряжение в ногах, жжение в груди, отдающее медным привкусом, — это было с ним и сейчас, все остальное тонуло в шуме и суете беглой стрельбы. Он чувствовал, как слабеет Стэффорд. Господи, пусть это будет только сон.

— Бегите… наверх, — прохрипел Валентайн. Волки уже были бы

на горе, если б не прикрывали их со Стэффордом.

Один из них передернул затвор.

— После вас, сэр, — сказал он и, опустившись на колено, выстрелил вниз по склону.

Валентайн услышал нечеловеческий стон. Он собрал все силы и волю, чтобы продолжать подъем.

— Падайте, лейтенант! — крикнул ему сержант Петри откуда-то сверху.

Валентайн рухнул на колени, высвободив одну руку из-под своей ноши.

Со стороны бруствера раздался залп, за ним последовал второй, дав возможность бегущим Волкам перезарядить винтовки.

— Берегитесь, сэр! — крикнул ему Петри. Маленькая красная точка — запал фанаты — мелькнула над головой.

Секундная передышка сотворила чудо: Валентайн сумел подняться на ноги, все еще со Стэффордом на плечах, и бегом добраться до бруствера. Волки продолжали стрельбу из-за укреплений.

— Арьергард давно должен был уйти с горы, Петри, — упрекнул Валентайн своего спасителя. — Но я чертовски рад тебя видеть.

— Взаимно, сэр. Запалить фитиль?

— Будь любезен.

Второй фургон уже был готов отправиться вслед за первым вниз под гору. Только этот был набит сухой древесиной, боеприпасами, порохом, гранатами и управлялся четырьмя пугалами с улыбками до ушей, которых смастерили еще раньше на горе. Петри кивнул двум Волкам, и они убрали камни, подпиравшие колеса фургона. И когда тот покатился с горы, Петри поджег волочащиеся за фургоном, как длинные черные макаронины, запальные шнуры. Пламя шестью языками, шипя, побежало к зарядам.

Фургон набирал скорость.

— Полюбуемся фейерверком. Гэвин, Ричардс, помогите сержанту Стэффорду. Уложите его на носилки. У нас еще есть раненный в руку. Где Холбрук?

— Он не справился, — сказал один из добровольцев. — Упал на тропе.

Валентайн заставил себя выбросить Холбрука, новобранца с задатками хорошего офицера, из головы.

— Ладно, займемся остальными.

Волки бросились на землю, когда у подножия горы раздались взрывы. Малая артиллерия и гранаты удачно дополняли друг друга в этой смертоносной симфонии.

Смоки, полагаясь на свое чутье, разведала путь к отступлению через глубокое ущелье с южной стороны Литл-Тимбер. Валентайн и его изможденные бойцы так быстро, как только могли, пробрались вдоль гребня горы к посту на точке начала отступления, где их поджидал один из Волков.

— Лейтенант Валентайн, — произнес он с облегчением, не в силах сдержать слезы. — Я здесь, чтобы дождаться вас и проводить к остальной колонне. Эта Кошка знает свое дело, сэр.

Мы видели двух мертвых грогов там, в ущелье. А потом чуть дальше — еще двух. Она сделала это без единого выстрела.

Спустя несколько минут Волки, четверо из которых несли на носилках Стэффорда, пристроились в хвост отступающей колонны. Кошка замешкалась, поджидая их.

— Итак, у нас еще девять человек, — сказала она, сверкая глазами в темноте. Смоки вздрагивала и оборачивалась на малейший звук, как будто под ее веснушчатой кожей не было ничего, кроме голых нервных окончаний. Лицо она вымазала черным гримом, а куртку вывернула наизнанку, черной подкладкой наружу. — Рада, что вы справились, лейтенант. Это было круто.

— Спасибо вам за то, что нашли для нас лазейку. Спасибо от всей бригады Фокстрот. — Валентайн слегка поклонился. — Если Волки могут что-то для вас сделать…

— Ладно. Я бы взяла карабин, такой, как видела у вас, и дробовик. Револьвер тоже не помешал бы.

— Конечно. Завтра утром все это получите.

— Нет, сэр, сейчас, если не возражаете. Я собираюсь вернуться на гору.

Валентайн резко остановился, идущие следом Волки налетели на него, остальные ругнулись, увидев, что их строй нарушен.

— Как это? — спросил он, отступив в сторону и сделав Волкам знак, чтобы они продолжали движение.

— Послушайте, лейтенант, кто-то должен поддерживать бивачный костер. Время от времени стрелять в сторону грогов. Создавать, так сказать, эффект присутствия. Чтобы одурачить их. На расстоянии, разумеется.

— Мы уже приспособили для этого нескольких раненых грогов, — вмешался Харт.

Она улыбнулась, потом снова повернулась к Валентайну:

— Кроме того, думаю, что Жнецы, о которых мы говорили, собираются этой ночью напасть на ваш лагерь. Хочу еще раз на них взглянуть.

— Вы сошли с ума, — вырвалось у потрясенного Валентайна.

— М-м… Я не собираюсь их убивать. Только посмотрю и послушаю. Я ловкая — им в меня свое жало не засунуть. И если я буду там, вам — сто процентов — удастся смыться. А уж если я ухожу, то ухожу громко. Попробую заманить грогов в Форт-Смит.

— Что ж, вам решать. Забирайте с собой что хотите и мою благодарность в придачу.

Она взяла у изумленных Волков облюбованное оружие. Передвигалась Кошка легко, производя шума не более, чем дуновение ветерка.

— Спасибо, может, еще встретимся, лейтенант, — сказала она, повесив свой новый карабин на одно плечо, а дробовик — на другое.

— Надеюсь. Дайте знать, если что-нибудь обнаружите. Со мной можно связаться через Университет Мискатоник. Я заглядываю туда при первой возможности.

— К этим вампирам? Они всегда требуют, чтобы я принесла им внутренние органы Жнецов. Причем свежие. Как будто я разгуливаю с запасом формальдегида.

— У меня там друзья.

Он пожал женщине руку.

— Вы не похожи на ученого червя, Валентайн. Ну, до лучших дней.