Выбор Девлина
Шрифт:
Посланник кивнул. Девлин подошел к буфету, достал бутылку вина и наполнил два бокала. Поставив их на середину стола, он уселся напротив сельваратского посланника. Тот придвинул бокал к себе, однако пить не стал.
Сделав глоток, Девлин заметил:
– Вино не самого лучшего урожая, но можете быть спокойны – оно не отравлено, и сонного зелья в нем тоже нет.
– Мне это и в голову не приходило, – ответил чужеземец, пригубив вино.
– Могу я узнать, как вас зовут? – осведомился Девлин.
– Квеннель.
Девлин обратил внимание, что сельваратец не назвал титула,
Пауза затянулась. Наконец Квеннель решился заговорить.
– Признаюсь, я был удивлен, встретив вас в замке. Я ожидал увидеть барона этой провинции, лорда Эгеслика, если память мне не изменяет.
Квеннель произнес имя барона с нарочитой небрежностью, но в глазах его блеснул живой интерес.
– Барон оказался недостойным правителем, – ответил Девлин. – Он уже на пути в Кингсхольм, где его будут судить.
– Вот как, – проговорил Квеннель. – Значит, обязанности лорда теперь исполняете вы?
– Я слежу за порядком в Коринте от имени короля Олафура. Мой отряд занял замок, а гвардейцы королевской стражи патрулируют побережье.
Отчасти так оно и было. Хенрик и Олува – королевские стражники, и они действительно охраняют побережье. Правда, двое гвардейцев и кучка плохо обученных крестьян едва ли станут серьезной помехой захватчикам.
– Судя по тому, как нас приняли, вы собираетесь держать меня и моих спутников в плену? Если так, то…
– Наоборот, – прервал Квеннеля Девлин. – Я как раз хотел встретиться с вами, чтобы уладить недоразумение. После нашей беседы вашу делегацию сопроводят на побережье и вернут вам оружие.
Квеннель отставил бокал и удивленно взглянул на Избранного.
– В самом деле? И о каком же недоразумении идет речь?
Девлин положил ладони на стол и, подавшись вперед, пристально посмотрел в глаза сельваратцу.
– Коринт – больше не спелая ягодка, которую можно сорвать. Любой, кто попытается захватить провинцию, встретит холодную сталь. Я советую вам как следует подумать, стоит ли платить такую цену.
– Вы устроили все это, только чтобы предупредить меня?
– Я не желаю возвращения времен королевы Регинлейвер.
Посланник вспыхнул, и Девлин понял, что удар пришелся в цель. Квеннель – один из тех, с кем тайно переписывался барон. По крайней мере содержание этих писем ему известно.
– Я бы предпочел избежать ненужного кровопролития, – продолжал Девлин, – но не сочтите это за трусость. Нападение захлебнется в такой крови, что, корчась в предсмертных муках, ваши последователи будут проклинать вас.
Квеннель задумчиво потер подбородок.
– Я всего лишь посланник, – проговорил он, – и в первый раз слышу об этих странных выдумках. Мы приехали сюда только с тем, чтобы возобновить нашу давнюю дружбу с родом, исстари правившим Коринтом.
– Разумеется, я вам верю, – невозмутимо отвечал Девлин, уже изучивший искусство придворной лжи. Сельваратец пытался сохранить лицо, и Девлин принял его игру. – Прошу запомнить мои слова и передать их тем, кто вас прислал.
– Я выполню вашу просьбу, как того требует учтивость, – сказал
– Тогда будем считать, что мы поняли друг друга, – подытожил Девлин, вставая из-за стола. Сельваратскому послу и его компании пора уезжать. Немедленно. Пока один из переодетых слуг не выронил оружие или у кого-нибудь не вырвалось неосторожное слово… и пока одна из сотни других случайностей не раскрыла, что гордые речи Избранного – не более чем пустая похвальба.
Квеннель тоже встал и поклонился.
– Было… приятно с вами познакомиться. Надеюсь, мы еще встретимся.
– Не хочу показаться невежливым, но я не разделяю ваших надежд, – спокойно ответил Девлин. – В следующий раз на этой земле вас ждет отнюдь не такой теплый прием.
Квеннель натянуто улыбнулся.
– Понимаю. – Помолчав, он добавил: – Простите за любопытство, а что заставило вас подозревать изме… несостоятельность лорда Эгеслика в качестве барона Коринта?
Девлин лихорадочно соображал, что ответить. Намекнуть, что об измене барона всем известно и план по захвату послов подготовлен давно? Нет. Не имеет смысла накручивать одну ложь на другую. Лучше добавить крупицу правды – для большей убедительности.
– Долг Избранного – следить за порядком на приграничных землях. Коринт – не единственная моя забота, – сказал Девлин, подбросив посланнику официальное объяснение своего похода.
Квеннель покачал головой.
– Не лукавьте. Коринт изначально был целью вашего путешествия, а осмотр пограничных земель – отговорка для простаков.
Девлин изо всех сил старался выглядеть спокойным. Эти сведения могли исходить только из Кингсхольма. Только товарищи Девлина и члены королевского Совета знали, что Девлин направляется в Коринт. Всем остальным он говорил то же, что и отряду, – они выступают в учебный поход, а заодно объедут отдаленные провинции.
Девлин похолодел при мысли о том, что сообщником лорда Эгеслика вполне мог быть член королевского Совета или близкое к Совету лицо, осведомленное обо всех секретах двора. Девлин знал о существовании предателя, но полагал, что это какой-нибудь мелкий дворянин вроде Эгеслика, который не обладает серьезной властью и жаждет добиться большего. Даже в страшном сне Девлин не представлял, что изменник принадлежит к самому узкому кругу придворных аристократов.
– Тогда скажем, что сюда меня привела воля Богов, – наконец ответил он.
– Пусть так, – не настаивал Квеннель. – Я задал глупый вопрос.
– Прапорщик! – позвал Девлин. Дверь распахнулась и Миккельсон замер по стойке «смирно». – Прапорщик Миккельсон, проводите его светлость господина Квеннеля и его спутников за ворота замка. Проследите, чтобы на берегу им вернули оружие. Затем возвращайтесь и доложите мне обо всем.
– Будет сделано, милорд, – отчеканил Миккельсон.
Девлин проводил обоих взглядом и тяжело опустился на первый попавшийся стул. Он знал, что должен радоваться успеху обмана, но мысли его упорно возвращались к столице и изменнику, скрывавшемуся в самом сердце королевства. Чем он влиятельнее, тем больше вреда может причинить. Девлин догадывался, что захват Коринта – лишь малая часть происков негодяя.