Выбор Девлина
Шрифт:
Вернувшись в свою комнату, Девлин сделал шаг и остановился у двери. Кто-то приходил во время его отсутствия: на кровати была аккуратно разложена его форма, а рядом лежал пергаментный свиток, перетянутый лентой.
Шелковая лента, завязанная затейливым узлом, явно указывала на то, что отправитель послания весьма силен в этом придворном искусстве. Девлин покончил с изысканной безделицей одним движением нового ножа, развернул свиток и начал читать.
«Его светлость герцог Джерард, Первый рыцарь Его Величества, Генерал королевской армии, Защитник Трона, приглашает вас в Большой павильон
Рыцарские состязания. Полдюжины разодетых в пух и прах вельмож помашут мечами перед носом друг у друга. Девлин отпустил край свитка, и он тут же свернулся обратно. Девлин уже почти смял его, как и все предыдущие приглашения, но что-то заставило его остановиться. Вспомнилось предупреждение капитана Драккен о клубке придворных интриг. Присутствие на турнире позволит ему поближе рассмотреть членов королевской свиты, в то время как их внимание будет привлекать не он, а зрелище на арене. А если герцогу Джерарду суждено потерпеть постыдное поражение в поединке, Девлину хочется увидеть это собственными глазами. Герцог чем-то не понравился ему с первой встречи; приятно будет посмотреть на то, как Первый рыцарь получит взбучку.
В назначенный час Девлин отправился в Большой павильон. Он обнаружил его несколько дней назад, когда бродил по окрестностям. Тогда павильон пустовал, и Девлин провел в нем несколько минут, изумляясь, сколько дорогого стекла потрачено для такой глупой цели.
Павильон имел вид одного прямоугольника внутри другого. Меньший прямоугольник составлял пятьдесят шагов в длину и двадцать в ширину, а деревянный пол в нем был посыпан чистым белым песком. Каменные колонны, соединенные изящно выкованными железными цепями, отделяли собственно арену от зрительских мест, расположенных по периметру помещения. Солнечный свет, лившийся из окон, растворялся в ярком пламени факелов, которые были укреплены на колоннах. Все четыре стены были отделаны зеркальными панелями высотой в два человеческих роста. Девлин не ожидал, что эффект окажется столь впечатляющим. Теперь, когда помещение заполнили роскошно одетые люди, вся эта пестрая толпа отражалась в зеркалах бессчетное число раз, так что у Девлина чуть не закружилась голова. Уловив краем глаза какую-то неясную тень, он резко обернулся и понял, что его испугали отражения тех, кто стоит с другой стороны павильона.
Девлин повернул налево и начал прохаживаться по залу, ловя на себе любопытные взгляды придворных, которых привлек серебристо-серый камзол Избранного. Впрочем, как он и рассчитывал, предстоящие состязания занимали публику больше, чем новое лицо, поэтому, взяв с подноса у проходящего мимо слуги бокал золотистого вина, Девлин продолжил свою неторопливую прогулку. До его ушей долетали обрывки разговоров.
– Поэтому леди Хельга отказалась выйти за него замуж…
– Нет, нет, это все его отец. Сын никогда бы…
– Какой-то мелкий дворянин из Мирки. Так, ничего особенного. Думаю, никто бы и не заметил его отсутствия.
Девлин навострил уши, сообразив, что речь идет о недавнем происшествии на постоялом дворе. Он повернул голову и увидел говорящих: дородную пожилую даму и мужчину средних лет. Пользуясь тем, что со всех сторон его окружал водоворот толпы, Девлин осторожно приблизился.
– И как унизительно – быть спасенным от трактирщицы!.. Признаюсь, я и сам пару раз имел дело с влюбчивыми хозяюшками, но
– Балдур, вы не понимаете, – настаивала дама, выразительно похлопывая собеседника по руке. – Унизили именно нас, а не кого-то еще. Этот человек – чужак, простолюдин, который годится лишь на то, чтобы махать кулаками в кабацкой драке. Я бы не взяла его даже в услужение, а между тем мы должны называть его «милорд» и оказывать ему почести, соответствующие титулу Избранного. И о чем только думала капитан Драккен? Этого оборванца ни в коем случае нельзя было допускать к испытанию Богов. При старом короле такого никогда бы не произошло. Пора уже намекнуть королю Олафуру, что капитан Драккен слишком много на себя берет.
– Леди Вендела, я уверен, что, будь вы до сих пор в королевском Совете, безобразия не случилось бы. Но можно попытаться извлечь выгоду из этой истории. Несомненно, после такого позора король увидит наконец нелепость положения и поймет, что всякая необходимость в Избранном отпала.
Леди Вендела ответила так тихо, что Девлин не разобрал слов. Согласилась ли она с Балдуром? Девлин рискнул подойти еще ближе, но тут придворные, которые загораживали его от обоих собеседников, двинулись дальше, и Девлин вдруг оказался на виду у этой парочки. Балдур первым заметил его и что-то зашептал на ухо леди Венделе, которая обернулась и принялась рассматривать Девлина. Тот спокойно выдержал ее взгляд, и лицо дамы побледнело от гнева, а может быть, стыда. После долгой паузы Девлин развернулся на каблуках и пошел прочь.
Зазвенели серебряные колокольчики, и придворные начали собираться у заграждений вокруг площадки. Девлин встал посередине у торцевой стены, прислонившись плечом к колонне. Слева от него никого не было. Только сейчас он заметил, что у противоположной стены на возвышении стоят три кресла. Колокольчики прозвенели еще раз, король Олафур вошел в павильон и занял кресло в центре. Вслед за ним появилась девочка, которая уселась справа, а место слева от короля занял высокий человек в темно-зеленой парчовой мантии. Девлин узнал в нем графа Магахарана, сальваратского посла, который на последнем обеде у короля присутствовал в качестве почетного гостя. Девочка – должно быть, принцесса Рагенильда, единственная дочь и наследница короля. Издалека трудно было разглядеть выражение ее лица, но Девлину показалось, что она чересчур серьезна.
Герцог Джерард вышел на середину павильона и произнес:
– От имени нашего великого короля Олафура я приветствую всех гостей. Добро пожаловать! Кроме того, мы выражаем признательность графу Магахарану, который милостиво разрешил своим личным телохранителям участвовать в состязаниях.
Граф встал и поклонился. Собравшиеся любезно похлопали. Герцог Джерард отошел в сторону, а на площадку вышла женщина в синей форме королевской армии.
– Состязания откроют Видкун из Джорска и Теодоро из Сельварата. Поединок пройдет на шпагах.
Оба участника вышли на площадку, поклонились королю и публике, затем встали лицом к лицу. Распорядительница турнира отступила на несколько шагов, но осталась на площадке, чтобы следить за ходом поединка. Соперники обнажили шпаги и отсалютовали друг другу.
– Начинайте, – скомандовала женщина.
Противники стали кружить по площадке, делая пробные выпады, и узкие длинные лезвия сверкали на солнце. Каждый удар парировался таким изящным защитным приемом, что казалось, будто участники поединка исполняют какой-то замысловатый танец.