Выбирая врага
Шрифт:
— Ну, брось, Гарри, — улыбнулся Дамблдор. — Я прекрасно понимаю, что тебе сейчас хочется побыть одному. Я сейчас уйду.
— Подождите, сэр, — вопреки своему желанию оказаться в одиночестве, Гарри не хотелось, чтобы директор уходил сейчас.
— Да, Гарри? — повернулся тот к нему.
— Я… Я не понимаю, почему ушёл профессор Снейп. Я ведь… Я не сказал ему чего-то обидного или плохого.
— Нет, нет, Гарри. Дело вовсе не в этом. Просто твой крёстный вернулся, и, думаю, профессор Снейп понял, что его участие в этом деле закончено. Теперь
Гарри опешил.
— Но он для меня не просто преподаватель. Он больше… Ну, я не могу сказать, что он мой друг, как Рон или Гермиона. Скорее, он мой наставник. Да и он просто дорогой мне человек. И… я, конечно, понимаю, что об этом ещё рано говорить, но я хотел… Я надеялся, что мы всё-таки станем друзьями. Когда я стану чуть старше, закончу школу. Когда он перестанет быть моим учителем. Я этого так хотел. Да, я ужасно относился к нему все эти пять лет, но я действительно хочу всё исправить. Он не должен думать, что я его… использовал или что-то вроде того. Ведь ничего же не изменилось от того, что Сириус вернулся. Я имею в виду, у нас с ним ничего не должно было измениться.
Гарри умоляющим взглядом посмотрел на Дамблдора, как будто всё зависело от него. Гарри не понимал, зачем он всё это высказал директору, но ему просто нужно было поделиться своими чувствами с кем-то, кто бы его понял. Дамблдор понял. Он участливо смотрел на Гарри, кивая, а когда тот закончил, спросил:
— Хорошо, Гарри. Я всё это прекрасно знаю. А вот профессору Снейпу ты об этом говорил?
Гарри потупил взгляд.
— Нет.
— Почему?
Гарри пожал плечами, а директор вздохнул.
— Гарри, мальчик мой. У тебя такое доброе сердце и такая чистая душа, что я иногда по-доброму тебе завидую. Ты говоришь абсолютно искренне, и это видно. Только я не пойму одного: почему ты сейчас здесь рассказываешь это мне, вместо того, чтобы сказать профессору Снейпу? Я вижу, этот вопрос тебя очень волнует. Но ты боишься открыться ему, потому что не знаешь его реакции. Это и понятно. Пять лет ваши отношения не были, скажем так, дружескими и даже наоборот. Это просто замечательно, что ты нашёл в себе силы это изменить, и не менее замечательно, что профессор Снейп пошёл тебе навстречу. Но ты при этом не должен забывать, что он за человек, что он пережил и что ему приходится до сих пор переживать. Он не из тех людей, кто будет открывать душу, показывать свои чувства и демонстрировать эмоции. Он скрытный человек, которого даже я не всегда понимаю. А ведь я знаю его уже двадцать пять лет! Но одно могу тебе сказать точно: за всю его жизнь ему, пожалуй, никто не говорил таких вещей. Не то чтобы он этого не заслуживал, он просто не позволял их себе говорить. Но тебе, думаю, позволит. Как первому человеку за многие годы, которому удалось достучаться до его сердца, — Дамблдор замолчал и улыбнулся.
Гарри слушал директора жадно, ловя каждое слово. Но когда тот закончил, сразу сник и тихо произнёс:
— Когда я вернусь в школу в понедельник, будет уже поздно, он не захочет со мной разговаривать.
—
— Сейчас?! Но как?
— Ну, возможно я смогу тебе помочь, — лукаво улыбнулся Дамблдор, что-то доставая из кармана. — Держи, но постарайся к утру вернуться.
С этими словами он протянул Гарри красивые позолоченные часы с крышкой. Гарри принял их и стал удивлённо рассматривать, потом открыл и сразу всё понял — стрелки часов излучали голубоватый свет: циферблат был порталом!
— Спасибо, профессор, — только и смог выдавить из себя Гарри, погружаясь в невидимый водоворот.
Он ничуть не удивился, через мгновение оказавшись в директорском кабинете, и со всех ног бросился вон из комнаты.
Глава 26. Падения и взлёты
Гарри ворвался в лабораторию зельевара без стука — так он спешил. Снейп, как и накануне их вылазки в Министерство, сидел за столом и разбирал какие-то бумаги. При виде Гарри он поднял голову и без тени эмоций произнёс:
— Поттер, вас не учили манерам?
— Простите, сэр, — отозвался Гарри и уже несмело подошёл к его столу. Повисла неловкая пауза. — Сэр, — позвал Гарри.
Снейп поднял на него тяжёлый взгляд.
— Поттер, сейчас глубокая ночь. Мне бы хотелось немного отдохнуть. Зачем вы пришли?
Тон зельевара не предвещал ничего хорошего. Похоже, Дамблдор был прав. Всё, чего Гарри так упорно добивался полгода, медленно сходило на нет. Они снова возвращались к тому, с чего начали. Просто учитель и его ученик.
— Я могу присесть, сэр? — осторожно спросил Гарри.
— Садитесь, — так же сухо ответил Снейп и снова принялся разбирать пергаменты.
— Я пришёл поговорить.
— О чём? Что, с Блэком что-то не так? — в голосе Снейпа читался явный сарказм.
— Нет, с Сириусом всё отлично. Что-то не так с вами.
Гарри произнёс последнюю фразу очень тихо, практически шёпотом, потому что боялся, что зельевар моментально вспыхнет. И не ошибся. Снейп бросил пергаменты на стол и впился в Гарри свирепым взглядом.
— Что ты сказал, Поттер? — спросил он, недобро прищурившись.
— Вы меня слышали, — уже смелее отозвался Гарри. — Почему вы ушли из Министерства, ничего не сказав мне?
— А что я должен был тебе сказать? Блэк вернулся. Поэтому я не понимаю, чего ещё ты хочешь от меня.
— Значит, вы только помогали мне с Книгой? — уточнил Гарри, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
— Разумеется.
— И всё, что было в эти полгода, для вас ничего не значит?
— А что было в эти полгода, Поттер? — медленно произнёс Снейп, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. — Ты просил моей помощи — я помог. Ты хотел подтянуться по зельям — я пустил тебя в свою лабораторию. Разве этого мало?
— Нет, не мало, — торопливо ответил Гарри. — Просто я думал, что теперь всё будет по-другому.