Выбирая врага
Шрифт:
— Ты хоть понимаешь, что если бы вы что-то сделали не так, то навсегда могли остаться Креббом и Гойлом. Ладно вы с Уизли, но как Грейнджер хватило ума…
— Профессор, — перебил его Гарри, поморщившись. — Это всё было очень давно, так что не думаю, что сейчас стоит всё это…
— Мне нужно было настоять, чтобы у вас провели обыск! — не унимался Снейп. — Но Дамблдор, как обычно, за вас заступился. Я говорил ему, когда у меня украли жаборосли…
— Профессор Снейп, — взмолился Гарри, — во-первых, это не я украл их у вас, а… э-э-э…
Снейп устало вздохнул, признавая своё поражение, и махнул рукой.
— Ладно, Поттер. Будем считать, я всего этого не слышал.
— Хорошо, сэр. Будем считать, что и я всего этого не говорил, — примирительно произнёс Гарри и снова вернулся к зелью.
На душе почему-то стало легче, но ненадолго. Внезапно Гарри вспомнил, что завтра должен состояться их матч с Хаффлпаффом, и его хорошее настроение как рукой сняло. Он до такой степени старался не общаться с гриффиндорцами, что даже не знал, кто стал новым ловцом. По крайней мере, прогноз Снейпа не оправдался, и за ним не ходил по пятам весь факультет, упрашивая вернуться. Разумеется, о том, что произошло в гостиной, на следующий же день знал весь Гриффиндор и добрая половина школы. После этого к Гарри в первые дни неоднократно подходили однокурсники, особенно с младших курсов, и просили сыграть хотя бы в этом матче, но Гарри быстро дал понять, что это его окончательное и твёрдое решение, и ребята наконец отстали.
***
Только утром перед матчем Гарри решился подойти к Гермионе и ненавязчиво поинтересоваться, кто стал новым ловцом. К его удивлению, подруга ответила, что ловцом будет Джинни, а роль второго охотника взял на себя Дин Томас. Гарри понимал, что если Джинни и была самой подходящей кандидатурой на роль ловца, то Дин был игроком, мягко говоря, средним. Так что шансы на выигрыш этого матча у Гриффиндора заметно сократились. Но Гарри не собирался возвращаться в команду только из-за того, что они могли упустить Кубок по квиддичу в этом году.
Гарри уныло поплёлся на стадион, стараясь никому не показываться на глаза. Хорошо, что Рон был в раздевалке команды, и Гарри мог спокойно занять своё место на трибуне рядом с единственным человеком с факультета, который не был враждебно настроен по отношению к нему — с Гермионой. Гарри бросил взгляд на трибуну преподавателей и обнаружил на ней Снейпа: он о чём-то спорил с Дамблдором и явно не намеревался вникать в игру. Но Гарри стал внимательно следить за матчем — это был уже не первый раз, когда он наблюдал игру своей сборной со стороны.
Начало было многообещающим: в первые же минуты игры Гриффиндор забил два мяча подряд в кольца противника. Впрочем, вскоре ситуация изменилась. То ли дух гриффиндорской сборной был подорван из-за отсутствия на поле Гарри Поттера, то ли ловец Хаффлпаффа был сегодня в отличной форме, но уже на сорок первой минуте матча он искусно проделал обманный манёвр, и погнавшаяся
К счастью, Гарри уже не видел ликующих хаффлпаффцев, потому что вместе с Гермионой вызвался сопровождать Джинни в Больничное крыло. Та наотрез отказалась от носилок и сейчас ковыляла прочь от стадиона, поддерживаемая Гермионой за здоровую руку, и морщась при каждом шаге.
— Поймал, да? — слабым голосом спросила она, пытаясь повернуть голову, но Гермиона не дала ей остановиться, и уже через несколько минут Гарри с Гермионой отдали Джинни на попечительство мадам Помфри, которая заверила их, что к вечеру та вернётся в башню.
На душе у Гарри скребли кошки. Он понимал, что, в принципе, не виноват в том, что случилось, но от этого легче не становилось. Он думал, что подвёл свою команду, что если бы он играл, не пострадала бы Джинни, что они бы точно выиграли. И всё это, если бы ни его дурацкий снобизм. Он уже был готов открыть рот и сказать вслух, что возвращается в команду, как вдруг в палату влетел Рон, грубо отпихнув Гарри в сторону, и склонился над сестрой.
— Это я виновата, Рон, — опустив глаза, сказала Джинни.
— Не говори так! Вовсе не ты. Ты отлично играла. Это не твоя вина.
Гарри почувствовал себя лишним и тихо выскользнул за дверь лазарета. Гермиона вышла вслед за ним.
— Ну, как ты?
— Я? — удивился Гарри. — А я-то что?
— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь.
Гермиона попыталась успокоить Гарри и положила ладонь ему на плечо, но он сделал шаг в сторону, скидывая её руку, и поплёлся прочь от Больничного крыла.
— Я не хочу возвращаться в команду, Гермиона. Знаю, что должен, но не хочу. И дело не только в Роне. Просто в последнее время… понимаешь… — он ненадолго замолчал, подбирая слова. — Квиддич — это сейчас не то, чем мне хочется заниматься. Поэтому я и забывал про тренировки. Просто жаль, что только ты понимаешь всю ситуацию. Рон ведь тоже в курсе всего. Ну, насчёт Снейпа. Но он почему-то… эх… Я бы так хотел, чтобы он перестал вести себя, как кретин, — Гарри с досады пнул перила лестницы, по которой они шли.
— Он всё забудет, когда ты вернёшь Сириуса, — Гермиона пожала плечами.
Гарри резко остановился, и подруга удивлённо на него посмотрела.
— Верно, — сказал Гарри. — Нужно как можно быстрее перевести Книгу, тогда это всё закончится. Это всё из-за неё.
И он умчался в подземелья прежде, чем Гермиона успела что-либо сказать или возразить.
В классе Зельеваренья Гарри даже не пытался искать профессора — была суббота. Так что он сразу направился в его личную лабораторию. Снейп сидел, уткнувшись в пергамент — по-видимому, очередной «шедевр» студента.