Выбери себе смерть
Шрифт:
Тамара резко обернулась к подруге.
– Мы… мы… – Девушка разрыдалась, ничего более не сказав.
– Кончайте комедию, – с вызовом и отчаянной храбростью произнесла Тамара. – Парня жалели, верно говорите. В общем, не было у нас ничего. Ничего такого.
– Ах ты… – Арчил громко произнес грузинское ругательство, но остался сидеть в кресле.
– Для вас старалась, – почувствовав неладное, произнесла Тамара, – чтобы не позорить вашего Реваза.
– Это потом, – остановил ее Дронго. – Как все было, расскажите
– Как обычно. Поднялись в номер, выпили шампанского. Мы стали раздеваться, а тут он говорит, что ему пока не хочется. Предложил еще выпить. Так и пили до трех ночи. А потом пошли спать. – Все вместе?
– Ну… вообще-то нет. Он заснул на диване, а мы – на его кровати.
– Вы обе спали? – строго спросил Дронго.
– Да, вместе.
– Я спрашиваю, вы спали в смысле не любовном, а физиологическом.
– Почему в любовном? – обиделась Тамара. – Мы же не лесбиянки какие-нибудь. Просто спали.
– Вы не слышали, Реваз ночью никуда не уходил?
– А куда он мог уйти? – удивилась Тамара.
– Вопросы будете задавать потом, сначала отвечайте на мои вопросы.
– Я ничего не слышала. Спала как убитая. Только в восемь утра проснулась: голова болела страшно.
– Вы сказали только что, что пили до трех. В каком часу точно вы заснули? Это очень важно, постарайтесь вспомнить.
– Может, в час ночи. Я вообще сказала «до трех». Может, половина второго была. Я на часы не смотрела.
– Лика, а вы? – обратился к другой девушке Дронго.
– Пятнадцать минут второго было, – уверенно сказала девушка. – Я всегда снимаю часы перед сном.
– А почему вы так крепко спали?
– Не знаю. Шампанское крепкое было. Какое-то французское. – Лика еще не разучилась краснеть. Дронго было даже жаль эту несчастную, памятуя о том, какая жизнь ей еще предстояла.
– Вы тоже крепко спали, Тамара?
– Честно говоря, да.
– И ничего не слышали?
– По-моему, Реваз один раз встал, прошел в ванную комнату, – неуверенно сказала Тамара, – но потом ничего не помню. Сразу вырубилась.
– Шампанское он открывал при вас?
– Нет, – удивилась Тамара, – он каждый раз уносил бутылку в ванную комнату, чтобы не залить ковер. Откуда вы знаете?
– Догадался. – Дронго встал. – Спасибо вам большое. Вы молодцы, девушки, – так оберегаете честь своего клиента. – Последние слова он говорил, чтобы успокоить обеих проституток и уменьшить гнев Арчила.
Девушек пошел провожать Манучар.
Арчил долго не мог прийти в себя.
– Шалавы! – гневно кричал он. – А мы так бортанулись с ними. На твоей исповеди они все выложили как миленькие. А мы, козлы, ничего не умеем делать. Слушай, поступай ко мне на работу консультантом. Сколько хочешь буду платить.
– Интересное предложение. – Дронго встал, разминая затекшие руки.
– Не хочешь – не надо. Найду
– Просто я сопоставил некоторые факты. Теперь нам уже ясно, что эти особы Ревазу нужны были для алиби. Куда он мог пойти той ночью, как ты думаешь?
– Не знаю. Если бы что-нибудь серьезное, сказал бы мне. Почему сам пошел? – покачал головой Арчил. – Ничего не понимаю.
– Когда от вас уволилась Коновалова?
– Месяцев шесть-семь назад. Завтра приедет ее бывший начальник.
– А где она работала потом?
– В соседнем банке. Видимо, наш Кольчужкин к ней приставал, старый черт. Вот она и перешла туда. Я узнавал: там она тоже работала секретаршей.
– Какой банк?
– Какое это имеет значение?
– Какой банк? – снова спросил Дронго.
Арчил назвал.
– Это, по-моему, самый крупный банк Москвы? – спросил Дронго. – И я даже слышал, что любимый банк городских властей. Все время пишут, что его контролирует мафия.
– Наше какое дело, – уклончиво ответил Арчил, – банк как банк. Работают люди. Лариса работала там не президентом, а секретаршей. Что она могла решать? Это к нашему делу не относится.
– А если она что-то узнала, после чего нужно было срочно вмешаться Ревазу? Такое возможно?
– Не знаю, – почему-то начал злиться Арчил, – я не люблю говорить про этот банк. Не вмешиваюсь в чужие дела.
– Понятно. Но теперь придется вмешаться. Нам важно установить, куда исчезла Коновалова, а с ней и твой племянник, Арчил. Другого выхода нет.
Арчил побагровел, отвернулся, но ничего не сказал.
– Это действительно нужно? – наконец произнес он.
– Необходимо, – жестко отрезал Дронго.
– Понимаешь, дорогой, у каждого своя сфера, своя специфика. Мое дело – автомобили, наркотики, экспорт-импорт. Их дело – строительство, продажа оружия, финансирование газет, журналов, партий. Нельзя вмешиваться в дела друг друга. Иначе будет общий беспредел. А это очень нехорошо.
– У нас нет другого выхода. Исчезновение Коноваловой может быть напрямую связано с ее работой в этом банке. Я не говорю, что их руководителей нужно привозить сюда, как этих девушек, но проверить все обязательно нужно.
– Привозить… – покачал головой Арчил. – Попробуй привези. Если я полезу в их дела, это война, понимаешь, настоящая война. Нужно как-то по-другому. Здесь я не могу тебе помочь.
– Договорились. Тогда я буду действовать один. В случае моего прокола все шишки на меня. В конце концов, ты не обязан отвечать за мои действия.
– Но они могут узнать, что ты ищешь моего племянника.
– Они действительно так сильны?
Арчил молчал.
– Да, – наконец выдавил он, – очень сильны.