Ввысь
Шрифт:
Риг встретил меня на нижнем уровне, как и обещал. Мы зашагали через пещеру, мимо фрески с изображением тысячи птиц в полете: каждая разделена линией, и половинки слегка смещены относительно друг друга. Птицы взмывали над красно-оранжевым солнцем, которое не было видно даже с поверхности.
Благодаря значкам курсантов мы миновали караульных и углубились в туннели по одному из самых простых путей. По дороге Риг рассказал, чем занимался последние несколько недель. Родители обрадовались, когда он бросил летную
— Разумеется, они гордятся, — кряхтел Риг, карабкаясь за мной по куче щебня. — При виде значка все начинают вести себя очень странно. Например, слушают меня и говорят, что у меня отличные идеи, даже если это не так. Еще мне уступают дорогу, будто я важная персона.
— Так и есть.
— Нет, я не важнее, чем прежде. — Он покачал головой. — Но меня завалили предложениями работы, и у меня два месяца, чтобы принять решение.
— Два месяца? — переспросила я. — Ни работы, ни школы? Просто свободное время?
— Ага. Миссис Вмир не оставляет попыток подтолкнуть меня к политике.
— Политика. — Я едва не остановилась. — Ты и политика.
— И не говори. — Он со вздохом опустился на камень. — Но что, если она права? Разве не стоит к ней прислушаться? Все считают, что политика — лучшее занятие в жизни. Может, стоит сделать так, как говорят.
— А сам ты чего хочешь?
— С каких пор тебя это волнует?
Я поморщилась, и Риг, покраснев, отвел взгляд.
— Прости, Штопор. Это несправедливо — я вел себя несправедливо. Я имею в виду, по отношению к тебе. Я сам решил готовиться к тесту на пилота, ты меня не заставляла. Правда, твоя мечта как бы поглотила мою собственную, но это в основном потому, что у меня не было своей мечты — настоящей мечты.
Он обмяк, привалившись спиной к стене, и уставился на свод туннеля.
— Я все время думаю: что, если это повторится? Что, если я позволю себе увлечься работой, а потом пойму, что совершенно для нее не подхожу? Летать ведь у меня не вышло. Вдруг меня ждет очередная неудача?
— Риг. — Я взяла его под руку. — Проблема не в том, что ты не подходишь для того, что выбираешь. Проблема в другом: ты просто слишком хорош в слишком многих областях.
Он поднял на меня взгляд.
— Ты и правда в это веришь?
— Еще бы. То есть ладно, ты решил, что полеты не для тебя, но мне кажется, если у тебя и есть недостаток, он не в том, что ты слишком часто терпишь неудачу. Ты отказываешься признать то, что видят все, — что ты потрясающий.
Риг улыбнулся. От его улыбки потеплело на сердце. Я вспомнила наше детство, когда девочка-изгой и мальчик, над которым издевались, подружились несмотря ни на что.
— Опять собираешься меня во что-то втянуть? — спросил он. — Что-то нелепое?
Я помедлила.
— Наверное… да.
— Ладно, я в деле. Пойдем
Мы полезли дальше, пока наконец я не вывела его на поверхность. Мы добрались до входа в мое импровизированное жилище, и я, заставив его уцепиться за меня, спустилась на светолинии в трещину — шансы, что он поскользнется и упадет, были довольно высоки. Он и правда во многом хорош, но только в прошлом году не меньше восьми раз ронял книги себе на ноги, отдавливая пальцы.
— Штопор, надеюсь, это не связано с крысами? — спросил он, когда мы коснулись земли. — Знаю, ты без ума от них, но…
Я зажгла светолинию, осветив корабль. Будто по команде М-Бот включил приборную доску и ходовые огни. Я разгребла большую часть щебня, и с огнями корабль выглядел не так уж плохо. Да, сломан, крыло погнуто. Но заметно отличается от всего, что есть у нас в АОН.
Риг уставился на него, уронив челюсть практически до земли.
— Ну? — спросила я. — Что думаешь?
Вместо ответа он плюхнулся на ближайший валун и, не спуская глаз с корабля, стащил правый ботинок и бросил его за плечо.
— Вообще-то я сказала «ботинки», — заметила я. — Но и так сойдет.
18
В ту ночь я почти не спала.
Пару часов я помогала Ригу осматривать М-Бота. Риг хотел проверить все повреждения. В конце концов у меня начали слипаться глаза. Риг еще держался, так что я раскатала коврик и сунула Кровопускателя под голову вместо подушки.
Каждый раз, проваливаясь в сон, я просыпалась, когда Ригмарол заговаривал с кораблем.
— Значит, ты машина, но способен мыслить.
— Все машины «мыслят», поскольку откликаются на ввод данных. Просто мои отклики намного сложнее, и во входных данных я могу распознать…
Опять дремлю.
— …можешь объяснить, что неисправно?
— Мои блоки памяти повреждены, поэтому я могу предложить только поверхностные объяснения, но, возможно, их будет достаточно.
Я перевернулась на бок и снова провалилась в сон.
— …не знаю, где меня собрали, хотя один из фрагментов памяти указывает на то, что меня создали человеческие существа. Я не знаю, существуют ли другие виды разумной жизни. Полагаю, смогу ответить, когда…
Около шести утра я потерла глаза и села на коврике. Риг лежал под открытой панелью доступа, ковыряясь в днище корабля. Зевая, я плюхнулась на землю рядом.
— Ну как?
— Невероятно. Ты рассказала Коббу?
— Еще нет.
— Почему тянешь? А если эта штука решит исход войны с креллами?
— Если подумать, у людей уже были такие штуки, когда они начали сражаться с креллами. Значит, не сильно-то они помогли.
— Смею заметить, — произнес М-Бот, — что «эта штука» все слышит.