Ввысь

Сандерсон Брендон

Я подергала за рычаг, но безрезультатно. Заклинило. Уперев руки в бока, я подумала, не разбить ли фонарь, но это показалось и вовсе постыдным. Истребитель древний, такому самое место в музее кораблей Вулканической, где мы чествовали воинов прошлого. Однако в кабине не видно скелета, поэтому либо пилот унес ноги, либо корабль здесь так давно, что даже кости превратились в пыль.

«Ладно, нужно действовать деликатно». Я могу быть деликатной. Я неимоверно деликатная. В принципе, все время.

Я прикрепила один

конец светолинии к рычагу, перебралась через верхнюю часть корабля к груде щебня у хвоста и прикрепила другой конец к валуну. Энергетическая веревка вытянулась на всю длину, и браслет перестал светиться. Если отсоединить светолинию от источника энергии, заряда хватит на час-два и ее длина останется постоянной.

Я легла на спину, уперлась в стену и пнула валун. Тот покатился вниз по груде щебня, и, как только послышался щелчок из кабины, я тут же касанием отцепила светолинию. Оба конца сияющей веревки освободились, и она втянулась обратно в браслет.

Покончив с этим, я подобралась ближе и увидела, что рычаг поднялся и древняя кабина приоткрылась. Я с благоговением откинула фонарь полностью. По стеклу заструились каскады пыли. Внутри на первый взгляд все сохранилось очень хорошо. И правда, скользнув в кабину, я обнаружила, что кресло задубело, но кожа не потрескалась и не сгнила.

«Знакомые панели», — подумала я, кладя левую руку на рычаг двигателя, а правую на сферу управления — пальцы удобно легли в выемки. Мне доводилось сидеть в макетах кабин в музее, но в настоящем истребителе — никогда.

Сунув руку в карман, я нащупала отцовский значок, который забрала из тайника перед тем, как отправиться в туннели. Значок заискрился в свете браслета. Испытывал ли отец, сидя в кабине, то же светлое ощущение правильности, что и я? Что бы он подумал, узнав, что его дочь охотится на крыс? Что она торчит в пыльной пещере, вместо того чтобы писать тест на пилота?

Что она сдалась, вместо того чтобы бороться?

— Я не сдалась! Я не сбежала!

Хотя… все-таки сбежала. Но что еще было делать? Невозможно бороться с целой системой. Если сама адмирал Железнобокая — глава АОН — не хочет меня принимать, ничего не изменишь.

Меня затопил гнев, отчаяние, ненависть. Ненависть на АОН за то, как обошлись с отцом, гнев на мать и учителей — на всех взрослых, кто позволял мне мечтать, хотя наверняка знал правду.

Я закрыла глаза и почти ощутила тягу ускорителей. Почти почувствовала, как перегрузка вжимает меня в кресло на развороте. Почти уловила запах свежего чистого воздуха, который втягивается в кабину из верхних слоев атмосферы.

Мне хотелось ощутить это больше всего на свете. Однако, открыв глаза, я снова оказалась в пыльном, вышедшем из строя памятнике древности. Я никогда не буду летать. Меня изгнали.

Из подсознания пробился голосок: «Что, если это и есть тест?»

Что, если…

они хотели посмотреть, как я себя поведу? Скад, что, если миссис Вмир лгала? И зря я сбежала — или, того хуже, просто доказала, что я такой же трус, каким считали отца?

Выругавшись, я сверилась с часами на браслете-светолинии. Четыре часа. До теста оставалось четыре часа. Но я бродила почти весь день и никак не успею вовремя вернуться в Вулканическую. Или успею?

— Дотянись до звезд, Спенса, — прошептала я.

Надо попробовать.

5

Я влетела в экзаменационный класс подобно истребителю с включенными на полную мощность ускорителями.

И перебила на полуслове высокую немолодую женщину в белой адмиральской форме. Ее остриженные до подбородка волосы серебрила седина. Она нахмурилась, когда я замерла в дверях. Ее взгляд метнулся к часам на стене.

Минутная стрелка сдвинулась на последнее деление. Восемнадцать ноль-ноль.

Я сделала это. Я предстала вспотевшим чучелом, комбинезон был порван и перепачкан пылью из-за едва не упавшего мне на голову космического обломка. Но я это сделала.

Никто в классе не сказал ни слова. Мы находились в одном из административных зданий в центре Вулканической, около лифтов на поверхность. Комната плотно заставлена партами, не меньше сотни подростков. Я и не думала, что в пещерах Непокорных столько семнадцатилетних, и это только те, кто хотел пройти тест на пилота.

И в тот миг все они таращились на меня.

Вздернув подбородок, я сделала вид, что не случилось ничего необычного. К сожалению, единственная свободная парта осталась прямо перед женщиной с седыми волосами.

Где-то я ее видела. Это лицо… скад!

Это не какой-нибудь младший адмирал, это Джуди Айванс, сама Железнобокая. Первый гражданин и глава АОН, поэтому ее лицо знакомо мне по сотням картин и статуй. По большому счету, она самый влиятельный человек в мире.

Прихрамывая, я пересекла класс и села за парту, стараясь скрыть смущение и боль. Во время обратного марш-броска через пещеры пришлось, рискуя шеей, много раз спускаться с помощью светолинии. Теперь мышцы протестовали, а правую ногу свело судорогой, как только я опустилась на стул.

Поморщившись, я скинула рюкзак на пол. Адъютант тут же подобрал его и унес в другой конец класса — разрешалось иметь при себе только карандаш.

Я сомкнула веки, но тут же приоткрыла их снова, услышав отчетливый шепот:

— О, слава родине.

Риг? Обернувшись, я заметила его в паре рядов от меня. Он наверняка явился на три часа раньше и все это время переживал, что я опоздаю. И совершенно напрасно — у меня оставалось в запасе по крайней мере полсекунды. Я подмигнула ему и повернулась обратно, сдержав стон боли.