Вувер
Шрифт:
Увидала овда колбасу, вся аж затряслась от жадности. Схватила ее кривыми пальцами и проглотила. А потом и говорит:
– Сама я ничего не слышала о твоей Пампалче. Но могу порасспросить о ней у злых духов ия. Они пронырливые - в самую узкую щелочку пролазят, все знают.
И добавила овда:
– Никому я не помогала, князь Пурла, но тебе помогу. Еще ни одна душа - ни живая, ни мертвая - не называл меня доброй
Тут свистнула овда оглушительно, слетелись к ней со всех сторон злые духи ия, начала она их расспрашивать о Пампалче.
– Знаем, - отвечают злые духи ия, - знаем мы, что случилось с прекрасной Пампалче. Не умерла она - живьем ее похоронили. Душа ее при теле осталась, потому никто здесь о ней и не слыхал.
– Живьем?!
– вскричал князь.
– Как же это могло случиться?
– Страшный колдун, вувер, навел на нее порчу. Прокрался он ночью в горницу твоей сестры и сунул незаметно в ее косу ржавую булавку. От этого она словно бы умерла, а на самом деле - уснула крепким сном. Все это тот вувер сделал. Да, князь, ужасный вувер. При жизни он был недобрым человеком: хитрым, жадным и завистливым. А как умер, то не успокоился, а превратился в вувера, стал выходить по ночам из могилы и вредить людям. Ты ведь знаешь, что колдуны не подвластны Киямат торо. Однажды ночью зашел он и на твой двор. Увидел спящую Пампалче. Объяла его похоть, и решил он забрать твою сестру к себе. Наслал на нее порчу, чтобы уснула она - будто умерла. Вы ее похоронили, а ему только того и надо. Теперь он к ней подбирается: третью ночь роет под землей ход от своей могилы к ее могиле. Торопись, князь! Совсем близко подобрался он к твоей сестре. Уже только сосновые доски отделяют ее от вувера. Как только перегрызет он эти доски зубами, так и схватит ее - тогда уже не вернешь ты свою Пампалче. Торопись!
– Но что же мне делать?
– вскричал князь Пурла.
– Возвращайся наверх, выкопай свою сестру - и вытащи из ее косы ржавую булавку. Тут же твоя сестра и очнется. Но спеши, спеши, князь: близко подобрался вувер к твоей сестре, вот-вот прогрызет дубовые доски и схватит ее за девичью косу!
Ничего не ответил князь Пурла, торопливо поклонился старой овде и со всех ног бросился обратно. Взбежал по каменным ступеням наверх, взобрался по внутренней стороне дуба и выскочил из дупла - в кереметь.
За то время, что князь провел под землей, карты только и успели сварить похлебку из конины. Когда князь выскочил из дупла священного дуба, они сидели полукругом возле большого котла, собираясь приступить к священной трапезе.
Увидев князя, младшие карты вскочили со своих мест, окружили его со всех сторон, принялись расспрашивать наперебой: что да как? Только старший карт, седой старец, остался сидеть у костра.
Направился князь прямо к нему:
– Так и так, - говорит, - видел я могучего Азырена, видел и самого Киямат торо, но никто из них не слыхал о моей сестре. Так бы я и вернулся ни с чем, да помогла мне старая овда и злые духи ия. Страшный вувер заколдовал серебряную Пампалче, и теперь подбирается он к ней, чтобы утащить ее к себе. Не время теперь, отец, начинать священную трапезу. Уже темнеет, и если мы не поторопимся, то скоро будет поздно!
Тогда поднялся старший карт на ноги, кивнул князю, и пошли они на левый берег реки, к свежей могиле.
Раскопали они сухие пески, вынули верхние дубовые доски, откинули белое полотно, глядят, а прекрасная Пампалче, какой была, такой и осталась, даже румянец с ее щек не исчез. Правду сказали злые духи ия: живая она была!
Поднял ее князь из могилы, распустил ей волосы и нашел в них крошечную булавку из ржавого железа. Вынул ее князь Пурла и сломал в пальцах. Тут же вздохнула прекрасная Пампалче полной грудью, открыла свои глаза: "Как долго я спала!" - говорит.
А князь вырвал из могилы нижние сосновые доски, смотрит, а под ними вувер корячится - совсем близко подобрался, уже начал зубами в доски вгрызаться. Схватил его князь Пурла за плечи и перевернул на живот. Вздрогнул вувер, закричал страшным голосом и разложился в одно мгновение лишь зловонная куча осталась! Только так и можно обезвредить вувера перевернуть его на живот, чтобы лишить колдовской силы.
Забросал князь опустевшую могилу песком и воткнул в нее осиновый кол, чтобы уже никогда не поднялся из нее злобный вувер.
С тех пор зажили князь Пурла и его сестра серебряная Пампалче тихо и счастливо, и ни один вувер не смел тревожить их до самой смерти.